В 1920-х годах судьба Советской России ещё не была предопределена. Здесь как никогда важно оценивать роль личности в истории. Мы уже писали о том, что сулила победа Троцкого, однако он был не единственным соперником Сталина. Ещё одним претендентом на высший государственный пост был Григорий Зиновьев, фактически, правивший страной совместно со Сталиным и Каменевым до смерти Ленина.
Сталин был компромиссной фигурой, и Зиновьев с Каменевым считали, что он в дальнейшем не сможет им помешать. У Зиновьева был практический опыт в руководстве во времена Гражданской войны. На его долю выпало руководство Петроградом в крайне сложное время. Город недополучал продовольствия и топлива. В условиях, когда помощи ждать было неоткуда, по инициативе Зиновьева, начали открываться социальные столовые, были сформированы трудовые армии для добычи дров в окрестных лесах. Однако сам Зиновьев ещё тогда продемонстрировал нерешительность и склонность к колебаниям в принятии важных и рискованных решений. В дальнейшем ему это ещё не раз откликнется.
В апреле 1922 года Зиновьев и Каменев продавили инициативу учредить в РКП(б) пост генерального секретаря. Однако не стоит думать, что генсек в 1922 году имел такие же полномочия, как в 1960-80-х гг – тогда эта должность была, по сути, малозначительной. Генсек отвечал за кадровую политику. На эту должность и призвали Сталина. Видя в Троцком угрозу, Зиновьев и Каменев рассчитывали, что Сталин поможет по-тихому убрать троцкистов с важных государственных постов. И действительно, Сталин начал потихоньку избавляться от людей Троцкого во власти. Однако Зиновьев просчитался: Сталин браковал «зиновьевцев» и продвигал на важные посты своих людей. К 1924 году он, фактически, подмял под себя весь партаппарат.
Зиновьева, однако, он до поры не трогал: он был нужен ему для борьбы с Троцким. Так Сталин сумел убедить партийцев, что Троцкий ставит личные интересы выше партийных. Зиновьев в плане публичного спора был незаменим: он мог любой факт или тезис интерпретировать в свою пользу, и выиграть, казалось бы, уже практически проигранную партию. Троцкого объявили уклонистом, ведь создание фракций противоречило уставу партии от X съезда о нерушисмости партии и неприкосновенности генеральной линии. Так Зиновьев помог Сталину победить Троцкого.
Но в скором времени Зиновьев сам оказался в числе «уклонистов». Объявленный Сталиным курс на построение социализма «в одной отдельно взятой стране» противоречил марксистским тезисам о мировой революции», колыбелью которой должны были стать высокоразвитые западноевропейские державы, а вовсе не Россия. Зиновьев воспринял этот посыл в штыки, заявив, что Сталин предаёт идею мировой революции. И тут же сам был объявлен «уклонистом». Сталин к тому времени успел заручиться поддержкой Бухарина и Рыкова. Поддержка Бухарина, фактически, контролировавшего прессу, стала смертельным ударом по авторитету Зиновьева. Он уже не мог рассчитывать на поддержку партии и народа, ведь Бухарину ничего не стоило с подачи Сталина «утопить» и Зиновьева, и Каменева.
Борьба с Зиновьевым продолжалась вплоть до декабря 1925 года. Зиновьев всё ещё рассчитывал при поддержке Крупской, Троцкого, а также трёх влиятельных парторганизаций из Киева, Москвы и Ленинграда перехватить инициативу. Однако киевская и московская организации, в конце концов, предпочли поддержать Сталина. На съезде же доклад Каменева забраковали и не пропустили, а ленинградской парторганизации сделали строгий выговор. Так поражение Зиновьева стало уже окончательным. Ленинградской парторганизации был объявлен строгий выговор, а во главу был поставлен верный Сталину человек – Киров.
После этого Зиновьев, фактически, был отстранён от политической жизни и уже не мог ни на что влиять. В скором времени после убийства Кирова именно с него начнётся «Большой террор».
Что сулила победа Зиновьева
Если внимательно изучить биографию Зиновьева, то станет ясно: шансов победить Сталина у него практически не было. Он предпочитал отстраняться от принятия неоднозначных решений и дистанцироваться от организаторов и исполнителей политического террора. Он не был готов к принятию жёстких и неоднозначных решений. Межвоенный период, когда стране предстояло в кратчайшие сроки восстановить и нарастить потенциал, требовал жёстких, и порой драконовских мер для достижения заявленных целей. Зиновьев же до последнего колебался. Известно, что накануне Октябрьской революции, он призывал отказаться от восстания.
Всё это значило, что роль НКВД бы значительно снизилась, а значит, массовых зачисток Зиновьев стремился бы избегать. Кроме того, Зиновьев выступал за широкий контакт с Лигой Наций, что однозначно потребовало бы уступок со стороны СССР. Что касаемо экономики, то Зиновьев открыто призывал принимать внешнюю помощь, а это уже сулило рост долгов со стороны государства. Можно сказать, Зиновьевский СССР согласился бы выплачивать долги Царской России намного раньше, ведь вряд ли кто из европейских кредиторов согласится давать займы стране, которая не выплачивает старые долги.
Что касаемо коллективизации, то при Зиновьеве она бы тоже произошла, как и при Троцком, как и при Сталине. Не просто так Троцкий впоследствии обвинял Сталина в том, что он «украл» у него программу.
Сценариев возможного развития СССР было немало, однако, как можно понять из приведённых выше фактов, Зиновьев совершенно не подходил для руководства страной в межвоенный, самый сложный период советской истории.
(с) Андрей Долохов
Понравилась статья? Тогда, чтобы поддержать нас, можете поставить лайк и подписаться на наш Дзен и Telegram: https://t.me/vestnikistorii
Мы будем очень признательны любой поддержке!