Они недавно уехали из родной деревни в город. Надя устроилась работать поваром в детский садик, а Петр трудился на заводе рабочим. Красота! И уже квартира своя, собственная! Что там говорил Виктор, брат Петра? Да кому вы нужны в городе? Да вот и нужны!
В городе хорошо! Освещение почти везде есть, асфальт, не надо грязь ногами месить, особенно в межсезонье. Надя прикрыла глаза, вспоминая родную деревню, "там наверно не пройти к дому-то... хорошо, что уехали... мамы нет... что горе мыкать теперь..."
Оставалась у нее на малой родине лучшая подруга, которая была замужем за старшим братом ее мужа. Они хорошо жили в деревне и не стремились уезжать. Мария работала в школе учителем, а вот Виктор... нигде не работал. Нет, он, конечно, не лентяй и привык батрачить от зари до зари, но не в колхозе, а на себя. Ну если честно, браконьером он был. Места глухие, проверки особо не приезжают, а если и есть, то вот он - охотничий билет и ружье оформлено. А то, которое не оформлено, кто ж его показывать будет? Чей не враг себе. И сети есть огромные рыбу ловить. Ловко припрятанные в нужном месте. Промышляли они зверьем, рыбой, ну и скот, конечно, держали, огород большой имели. Сами трудились и нанимали людей, часто за алкоголь собственного изготовления. А что, деревенская валюта! Это городские помчались за доходом, а деньги вот они - рядышком. Ну и что, что государственное, никто ж не видит.
Петр был менее находчив, по мнению брата, и после армии подался в город с женой Надей.
-За длинным рублем поехали, хоть чего-нибудь заработали? - посмеивалась Мария, сидя за накрытым столом, когда к ним приезжали теперь уже городские родственники.
Надя делая вид, что ее не задевают слова подруги, хорохорилась:
-Нам квартиру дали. Двушку! В новом районе. На работу хожу пешком, все рядом и садик, и школа!
-Ну-ну - хитро улыбался Виктор, откусывая пирог с рыбой - зарплату-то часто платят? Или как?
Петр честно заявил:
-Всяко бывает, но часто задерживают. Я что хотел у тебя спросить, брат. Ты же шапки делаешь? Сделай мне, ну не бесплатно, конечно. Я накопил. А то холодно на остановках стоять, заводской автобус ждать, конец ноября. У меня есть шапка, но она совсем плохая...
Мария заметно оживилась:
-Ну шапки нынче у нас замечательно идут, спрос на них есть хороший - толкнула в бок мужа - сделаешь?
-Сделаю. Что ж брату не сделать! Деньги с собой? - Виктор вопросительно посмотрел на Петра.
Петр кивнул Наде, она вздохнула, встала со стула, прошла в прихожую, взяла свою сумку и вернулась за стол. Вытащила кошелек и положила купюры на клеенку. Мария ловко сгребла деньги, пересчитала и разочарованно посмотрела на мужа, передавая ему деньги. Виктор также пересчитал купюры, кашлянул, потом пристально посмотрел на брата:
-За такие деньги только пол-шапки можно сделать - потом словно спохватившись, - ну не отдавать же назад. Вы ехали за 150 км к нам за шапкой. Конечно, сделаю - и хлопнул Петра по плечу.
Утром гости уехали.
В начале декабря Мария позвонила Наде спросить как дела и между делом сказала, что шапка готова. Они передали ее с соседями, которые едут в город.
-Ну все! - Надя сияла, говоря мужу - собирайся! Сегодня в шесть едем на автовокзал, там соседи нам шапку передадут, которую Виктор сделал! Эх и славные у него шапки, ммм!
Петр довольный допивал чай с баранками и вареньем. Слава богу, голова мерзнуть теперь не будет! А то ветрищи такие в последнее время.
На улице была на удивление тихая безветренная морозная погода. Декабрь плавно вступал в свои права. Уже стали повсюду вешать огоньки и совсем скоро, меньше, чем через месяц наступит Новый 1991 год! Он непременно будет счастливым! Потому что ... без "потому что"! Просто счастливым и точка!
У здания вокзала стояли старенькие "Жигули", белая копейка, Петр сразу их заметил. Подошли поздоровались, перекинулись дежурными фразами. Знакомые передали бумажный сверток, перевязанный грубой веревкой, и отбыли дальше по своим делам.
-Давай в здание вокзала войдем, там и примеришь шапку! - предложила Надя. Муж согласился.
Вошли в ярко освещенное помещение со множеством людей, которые сновали туда-сюда. Выбрав спокойный уголок, они развязали хрустящий сверток.
Это была шапка, которую брат сделал для брата. Невзрачные кусочки заячьей шкурки были пришиты к рыхлой ткани. А там, где шкурки было не видно, "ушки" загибались и завязывались к тоненькому драпу. Это было далеко не то изделие, которые Виктор так успешно продавал.
Петр взял в руки шапку и с минуту разглядывал ее, вертя в руках, с разных сторон. Он тайком взглянул на супругу, она отвернулась, чтобы не показывать слез, нахлынувших внезапно.
С тех пор шапок брат Петр у брата Виктора не заказывал, а покупал сам, на рынке.
История эта настоящая, рассказанная мне уже давно близким человеком. Я поразилась и несколько раз переспрашивала подробности.
В голове моей не укладывалось две вещи: как можно с малоимущего брата взять деньги, когда ты при этом далеко не бедствуешь? И больше всего я удивилась тому, что ее сделали некачественно, как говорится, сколько заплатил - столько и получай, родной человек...