На ежедневной утренней колхозной планёрке обсуждались насущные вопросы и проблемы. Все вопросы были подняты и обсуждены, и пора бы уже разойтись по рабочим местам, но зоотехник Елена Фёдоровна сказала, обращаясь к председателю Петру Ильичу:
- Я слышала, Пётр Ильич, что Перепелица вернулся в село, опять начнёт воду мутить, с толку всех сбивать.
- Да видел я его вчера, какой там – сбивать с толку, еле живой ходит: глаза нет, да и хромает он. Потрепанный весь какой-то… - сказал механик Юрий.
- По пьяни, наверное, в драке какой-нибудь глаз выбили, - предположила Елена Фёдоровна.
- Всё, - скомандовал Пётр Ильич, - приступайте к работе. Слово Петра Ильича было законом. И не только потому, что это слово начальника, а и потому, что Пётр Ильич был авторитетом не только для колхозников, но и для всех сельчан. С ним пережили многое: лишения 90 –х, фермерский бум, но колхоз остался колхозом, несмотря ни на что.
Максим, имея вполне обычную фамилию, стал Перепелицей лет в 15, когда сельчане поняли, что вся его жизненная энергия тратится на озорство, а к учёбе и труду его не тянуло. Максим виртуозно шутил, любил прихвастнуть и приврать, точно как Максим Перепелица в известном фильме. Максим с трудом закончил восьмилетку, периодически пытаясь работать в родном колхозе, но колхоз и село , устав от его косяков, торжественно проводили его в армию и облегчённо вздохнул. Пока он служил его мама вышла замуж и уехала из села, оставив в доме стареющего отца – деда Максима по имени дед Егор. Максим отслужив в армии вернулся в село к деду, покуролесил неделю и отбыл в неизвестном направлении. Село во второй раз облегчённо вздохнуло.
И вот, спустя почти семь лет, Максим снова заставил волноваться сельчан.
Дед Егор зашёл в магазин, и сразу все кумушки замолчали.
- Наташка, дай мне буханочку свеженького, - сказал дед Егор продавщице Наталии.
- А чё сам пришёл? – подавая деду Егору хлеб, спросила Наташа, - чё Максимку-то не отправил?
- Максим уехал, - сказал дед Егор, отсчитывая деньги.
- Уже? – весело вскрикнула Наташа, - недолго гостил…
- За детьми он поехал, - сказал дед.
- За какими ещё детьми? - подхватила веселье Полинка, жена механика колхоза Юрия.
Три кумушки: Наташа, Полинка и, до этого молчавшая, фельдшер Надежда Викторовна язвительно захихикали.
- Цыц, ехидны! – громко осадил их дед Егор. – А ты, - обратился он к Наташе, - привези мне к пятнице торт, и бананы хорошие, а не эти чёрные, - и ткнул пальцем в лежащие на прилавке бананы. - Ещё конфеты хорошие и печенье чтоб было. – Дед направился к выходу, оставив женщин в недоумении.
Утром в пятницу дед Егор зашёл в магазин, чтобы купить то, что заказывал.
- Но что, дед Егор, приехал Максим? – с вызовом спросила Наташа.
- Вечером жду их, - сказал дед.
- Правнуков, значит, тебе подогнали, нежданно-негаданно. Вот ведь как: косой-кривой, а главный орган, видно, сберёг… - зло сказала Наташа.
- Ты, Наташка, яд-то не пускай, он ведь тебя не бросал. Это ведь ты его не дождалась из армии, чё-то там у тебя зачесалось… - сказал дед Егор и гордо вышел из магазина.
Утром на колхозной планёрке Пётр Ильич сообщил:
- Послезавтра у нас тут телевидение будет. Знаете зачем? – спросил он, посмотрев на всех по очереди.
- Знаем, Пётр Ильич, - сказал за всех механик Юрий.
- Ещё раз услышать не лишнее будет, - сказал Пётр Ильич. – Герой у нас в селе появился, вот телевидение и будет снимать. Максим наш вернулся с фронта с Орденом Мужества. Глаз потерял, ногу … протез у него. Может и нам придётся о нём что-то рассказать. Мы же понимаем, что Максим не хулиганом рос, - Пётр Ильич многозначительно посмотрел на всех, - ну, озорной был, отчаянный… но не хулиган. Ты, Юра, скажи своей Полинке, чтобы язык немного прижала…
- Пётр Ильич, всё нормально, мы вчера вместе с Полиной были у них. Мёд, варенье, пироги Полина напекла, унесли им, угостили. Две девчушки Настя и Вера, семи и пяти лет, это его сестрёнки. Мать-то Максима ушла воевать, как мужа, отца девчушек убили. А вот старший мальчик Дима, мы не поняли кто он Максиму, но его называет «дядя Максим». Сестрёнки Максимом зовут, а он вот дядей…
Вечером Наташа пришла к Максиму, принесла для детей альбомы, фломастеры, карандаши и много всякого полезного для досуга и развития. Максим вышел её проводить.
- Максим, а ты не видел там моего Сашку? – спросила с печалью в глазах.
- Нет, Наташа, не встречал, фронт-то большой… А когда его призвали?
- Месяц как мобилизовали.
- Я два месяца в больнице валялся. Ты, Наташа, главное жди его… он герой, там все герои.
- Максим, а чего больше всего ты боялся там? Что самое страшное? - спросила Наташа с какой-то детской наивностью.
- Самое страшное? – Максим задумался. – Для меня, пожалуй, самое страшное было - понять, что они враги.
