«Можно предположить, что многие особенности его личности, выделяющие ее из рамок средней нормы в сторону психопатии, может быть, являлись благоприятными факторами для осуществления его творческих способностей. Одним из таких факторов являлась, несомненно, его сексуальность, превышающая значительно средний уровень.... Наконец, неустойчивость настроения, приступы хандры, скуки, тоски, угнетавшие его весной, сменяясь осенью обратным состоянием подъема, оказывались благоприятными для осуществления его наследственных дарований в продуктах гениального творчества, которые, может быть, не были бы созданы при полном душевном равновесии». (Каменева, 1924, с. 201.)
«Внешние почести, роскошь, безумные празднества его молодости, женская красота, забвение в азарте и вине - все это принималось им как источник внутреннего обогащения, как углубление его жизненных восприятий и повышение его творческих возможностей».(Гроссман, 1930, с. 374.)
«Любви безумную тревогу / Я безотрадно испытал. / Блажен, кто с нею сочетал / Горячку рифм: он тем удвоил / Поэзии священный бред,/Петрарке шествуя вослед, / А муки сердца успокоил, / Поймал и славу между тем; / Но я, любя, был глуп и нем. / Прошла любовь, явилась муза, / И прояснился темный ум». (Пушкин А.С. «Евгений Онегин», 1, LVIII-LIX.)
«В октябре 1830 года, будучи женихом и находясь в Болдине, Пушкин написал несколько отрывков открыто автобиографического порядка.. "Когда на него находила дрянь (так называл он вдохновение), то он запирался в своей комнате и писал в постели с утра до позднего вечера, одевался наскоро, чтобы пообедать в ресторации, выезжал часа на три, возвратившись опять ложился в постелю и писал до петухов. Это продолжалось у него недели две, три, много месяц, и случалось единожды в год, всегда осенью. Приятель мой уверял меня, что он только тогда и знал истинное счастье"». (Бурсов, 1989, с. 223-224.)
«Излюбленным местом сочинительства сделалась постель, располагавшая не к работе , а к отдыху, к ленивой праздности и дремоте, в процессе которой поэт между прочим, шаляй-валяй, что-то там такое пописывал, не утомляя себя излишним умственным напряжением... Лежа на боку, оказалось ему было сподручнее становиться Пушкиным, и он радовался находке: "В таком ленивом положенье / Стихи текут и так и сяк. " В литературе, как и в жизни, Пушкин ревниво сохранял за собою репутацию лентяя, ветреника и повесы, незнакомого с муками творчества»
(Терц, 1992, m. 1, c. 344-345.)
«….. Родители Пушкина были безалаберные люди, не уделявшие сыну внимания, что Пушкин поэтому чуть ли не единственный в мире поэт, который не написал ни одного стихотворения, воспевавшего мать, и даже, если не ошибаюсь, ни разу не упоминавший свою мать». (Буянов, 1994)
«... Можно утверждать, что одной из биологических основ поразительного творчества А.С. Пушкина была волнообразная, сезонно поднимающаяся и падающая, но, в общем, огромная эмоциональность. Другим источником был, несомненно, глубочайший импрессинг, созданный еще до Лицея отцовским салоном, породивший необычайно острое чувство слова, перечитанная в детстве отцовская библиотека (может быть, отсюда и фантастический словарный запас)». (Эфроимсон, 1998, с. 195.)
«Семья и творчество, а точнее, жена и творчество оказываются несовместимы». (Дружников, 2001, с. 292.)
Мало у кого так резко бросается в глаза вся таинственность и противоречивость природы гениального творчества, как у А.С. Пушкина. Невольно подумаешь: гений от Бога! Убери фамилию, вычеркни знакомые с детства поэтические строки, и останется малопривлекательная для постороннего взгляда личность человека, страдающего мозаичной (смешанной формой) психопатией, в структуре которой сочетались и аффективно-лабильные, и истероидные, и паранойяльные черты. Пушкин сам декларировал, что «Пока не требует поэта / К священной жертве Аполлон.. ...меж детей ничтожных мира, / Быть может, всех ничтожней он». И всем образом своей жизни стремился соответствовать придуманному им самим постулату. Переоценка собственной личности обычно приводит (и Пушкин здесь не исключение) к подозрительности, ревности, усиливает природную импульсивность. Таким образом, трагическая судьба поэта во многом была обусловлена чертами его личности. Разумеется, бессмысленно пытаться объяснить гений Пушкина его психическими расстройствами. Однако последние, как видно из приведенных мнений, не остались незаметными в его творчестве, повлияв как на содержание, так и на сам творческий процесс.
Если вам понравилась статья, буду очень признателен,если вы подпишитесь и поставите лайк!
Читайте также:"Наследственность Пушкина" и "Общая характеристика личности".