Я сижу с ногами в стареньком продавленном кресле, прижав ладони к батарее под окном, и смотрю на медленно пролетающие за стеклом крупные снежинки. Не все они долетают до уже заваленной сугробами земли. Многие оседают на деревянных рамах и холодном металлическом подоконнике. Там тоже образовались миниатюрные горы и снежные долины. Какой-то силой, неведомой для ребёнка, снег удерживается на тонких ветвях плакучих берёз, посаженных вдоль нашей пятиэтажки. Он похож на белую вату и совсем не кажется мне холодным, в отличие от снега, лежащего на подоконнике. Я прислоняю ладошку к стеклу, за которым горкой насыпан бело-голубой пушистый снег, и ощущаю холод. Лучше снова прижать озябшую ладошку к батарее под одном, около которого стоит кресло!
На улице внизу я вижу своих сверстников с санками и лыжами. На катке уже перестали тренироваться мальчишки из хоккейной секции, и их сменили юркие девочки на красивых белых фигурных коньках с высокой шнуровкой. У меня есть такие же. Они лежат в шкафу и от них пахнет кожей. Но я не могу пойти на каток, хотя я вижу, что почти все мои подружки там. Вот уже неделю я болею ангиной и не хожу в школу. Из-за высокой температуры я или лежу в постели, или сижу у окна, прижавшись к батарее, чтобы согреться. Обычно я читаю книжки. Вполне может быть, что в тот раз я читала истории из жизни сестёр Белочки и Тамарочки из книги Леонида Пантелеева «Весёлый трамвай». Это была моя любимая книжка в начальных классах. Помню, я заканчивала читать её и тут же начинала снова. Эта книжка и сейчас хранится у мамы.
Вечереет… Во дворе зажигают огни, и снег начинает искриться, будто под солнцем. Двор наполняется людьми. Тогда была такая привычка у многих – по вечерам выходить во двор. Бабушки, не имея возможности посидеть на скамейке, как летом, не спеша прогуливались вокруг двора, взяв друг друга под руки. Приходили с работы мамы, приводили детей из садиков и тоже выходили вместе с ними во двор, чтобы дети могли покататься на обледенелой деревянной горке, полепить снеговиков, если позволял снег, покататься на санках. Каток к тому времени превращался в муравейник. Со стороны было непонятно, как там вообще возможно кататься на коньках и ни с кем не сталкиваться! Но мы катались и не сталкивались.
Потом, так же быстро, как двор наполнялся людьми, он пустел. Дольше всех оставались на катке старшие мальчишки, но потом уходили и они. К ночи небо разъяснивалось, мороз крепчал, и каждый шаг позднего прохожего по утоптанной снежной дороге отдавался шумным скрипом и стоном. Но и перед тем, как лечь спать, в опустевшем дворе можно было найти кое-что интересное и занимательное. Как-то моя бабушка придумала игру – смотреть на сугробы внизу и в игре света и тени отыскивать парейдолические иллюзии. Вот за худеньким кустиком акации затаился страшный дед, а там, около горки, сидит крупный пёс, а напротив соседней пятиэтажки можно рассмотреть на снегу целую картинку… В детстве я очень много и тяжело болела, и бабушка старалась всеми способами отвлечь меня от недуга. Мама же временами ворчала из-за того, что больной ребёнок так много времени проводит у окна. Но бабушка старательно, как это умеют делать только бабушки, утепляла меня, и я снова сидела в своём любимом продавленном кресле с книжкой в руках или с локтями на подоконнике, смотря во двор. Любимый, родной для всей детворы двор!.. Самый лучший в любое время года!..
Я и теперь, когда бываю у мамы, подхожу к тому окну, ставлю локти на подоконник (вот только теперь приходится сгибаться в дугу для этого!..) и смотрю во двор… Старого кресла больше нет. Нет и катка, горки, а по вечерам никто не выходит из дома. И вот уже эхом отдаются в голове крики детей с раскрасневшимися лицами, стук шайбы о борт катка, шуршащий звук от съезжающих с горки на фанерках детей. Нет, лучше отойти от окна, чтобы не видеть обширную автостоянку (там когда-то стояли горка и качели), пустоту на месте вырубленных деревьев и кустов акации, старых сараев, за которыми мы прятались, когда играли в «прятки»…
Я где-то слышала такую фразу: от перемены оконной рамы пейзаж за окном не изменится. Здесь же раму не меняли, а пейзаж так сильно изменился!.. То же самое окно, окно моего детства. То же и …совсем не то. То окно до сих пор живёт в моей памяти. И сколько таких окон в памяти людей по всему миру!.. Помню очень хорошо многие детали. Не помню только боль в горле от ангины и своё плохое самочувствие. Вот совсем не помню!..
...А у вас есть такое окно?
Спасибо, что зашли ко мне в гости!
Ваша Таня Дж Нелли...