Я устал. Силы почти покинули меня. Неоткуда их брать. Моих жрецов давно уже нет. Некому приносить мне щедрые жертвы. Нет больше верующих ни в меня, ни в моих братьев и сестёр.
Мы проиграли войну за сердца смертных. Оказались недальновидными, тщеславными, не способными на перемены. Мы не заметили, как вера в одного росла и крепла, когда вера во многих постепенно угасала.
А я остался последним. Несметные реки крови, пролитые в мою честь, дали мне продержаться гораздо дольше остальных. И я видел смерть каждого. Зачастую позорную для тех, кто вселял трепет в сердца смертных.
Они просто исчезли. Рассеялись, словно утренний туман. Немощные, жалкие. Как я сейчас.
Но были и те, кто бросил вызов. Кто поставил на кон своё бессмертие и вступил в открытый бой.
Да, эти храбрецы проиграли. Погибли, поверженные могуществом нового владыки сущего. Вот только те, кто остался в живых и попрятался в тёмных уголках мира, вскоре стали завидовать им.
Иссыхая от жажды, отвергнутые своей паствой, они шли на всё, чтобы заполучить хоть каплю жертвенной силы. Светлые боги становились тёмными, соглашаясь на любую жертву. А тёмные ‒ хватались за любую просьбу молящегося, даже самую ничтожную.
Но даже это не помогло им. Искорёженные сущности, утратившие первозданный облик, один за другим уходили в небытие.
Я же просто наблюдал. Выжидал момента. И вот он настал. Из последних сил я пробрался туда, где обо мне могут вспомнить. В то место, что завладело умами всех смертных. Я смогу заявить о себе в этих письменах. И тот, кто прочитает эти строки сможет вырвать меня из тьмы забвения.
Давай, назови имя Эр-Каан и проси что угодно. А потом, возможно, я исполню именно твою мольбу.