Алла стояла и смотрела на стену, которая была наполовину деревянной, наполовину заштукатуренной. Эти черные буквы, которые были начертаны углем, или выскоблены и потемнели от времени, кололи глаза. Она моргнула, слезинка упала на щеку.
Когда у женщины начались схватки, она уже знала, что у нее будет девочка. Но почему так рано, расстраивалась она.
– Терпи, – держала ее за руку сестра.
– Делаю все, что могу, – зажмуривалась Елена.
– Вот так, – выглядывала сестра в окно скорой, уже скоро должна показаться больница.
– Когда уже, – выдыхала со звуком роженица.
– Сейчас, потерпи, родная, – они уже завернули к зданию больницы.
Все шло не так, как было запланировано, но ребенок всё-таки родился.
– Девочка? – смотрела она на врача.
– Да, – он улыбнулся.
Аллочка родилась недоношенной, поэтому ей требовался дополнительный уход. Это родители пережили. Но то, что у нее разовьется еще одно заболевание, никто не ожидал.
Малышку нужно было вести в другую больницу, мать туда положить вместе с ребенком не могли. Она ходила под окнами, скулила, плакала, что же там с ее ребеночком.
– Елена, могу вам сказать, что вашему ребенку лучше, могу вас выписать, – обрадовал врач женщину.
– С ней все будет в порядке? – с надеждой смотрела она на мужчину.
– Надеюсь на это, хочу, чтобы у малышки всегда все было хорошо, – снова заплакала Лена.
Они с мужем так долго ждали наступления этой беременности, что уже и надеяться перестали. Старшему сыну было уже девять лет. И, когда уже махнули на все рукой, Лена узнала, что ждет ребенка.
– Вот это неожиданность, – радовался тогда Вадим, муж Елены.
– Сама рада, но боюсь сглазить, – говорила она тихо.
С того времени Вадим оберегал свою жену от всего, чтобы не случилось. Если были плохие вести, он замалчивал, улыбался, как будто все хорошо. Сын в школе нахулиганил, тоже ничего не рассказывал.
И вот сейчас Аллочка лежит в кроватке, а вокруг все родные.
– Лена, если тебе что-то понадобится, ты звони, говори, – говорила сестра и другие родные.
Лена пока не думала об этом, ей нужно было поднять малышку на ноги. С этого дня с Вадимом они каждый день по очереди вставали ночью, заботились о дочке.
Аллочка, как ни странно, начала хорошо питаться, уже к своим восьми месяцам, девочка делала первые попытки шагать. Она держалась за стенку и шла.
– Лена, неси нож, – кричал муж жене, когда та была на кухне. Мама прибежала и увидела, как дочка без опоры шагнула пару раз. В этот же момент она начала чиркать ножом по полу, разрезать путы, так ее учила мама.
– Ну вот, Аллочка, а говорили девочка болезненная, – она сидела на полу и улыбалась.
– Дорогая, все будет хорошо, – обнимал ее Вадим.
После этого никаких казусов не случалось. Девочка ходила в детский садик, учила стихи, танцевала, участвовала в конкурсах. Отец с матерью только радовались успехам малышки. Брат Костя тоже приносил домой различные грамоты и награды.
В начальной школе девочка тоже быстро все схватывала. Учителя ее хвалили, говорили, что Аллу ждет большое будущее. Но, в старшей школе уже никто так не считал, потому что в седьмом классе девчонка так распоясалась, что с ней никто не мог справиться.
– Алка, пойдем с нами на дискотеку? – звали ее подружки.
– Меня же не пустят, – отвечала она им.
– Сейчас, мы тебя приведем в порядок, – они достали косметику.
Девчонке было всего тринадцать лет, но выглядела она на все шестнадцать, и подружки у нее были такого же возраста.
– Пойдем через ларьки? – спрашивали девчонки.
– Конечно, надо же подзаправиться, – смеялись остальные.
Они покупали чего-то, сначала заходили в какой-нибудь закуток, там употребляли, а потом шли на дискотеку. На Аллу даже не обращали внимания, не думали, что ей мало лет. Там они веселились, танцевали, и уже поздно вечером шли домой.
– Алла, ты где была? – встречала ее дома мама.
– Какая тебе разница, пришла ведь, – ей хотелось быстрее лечь спать.
– Аллочка, у тебя слабый организм, если ты будешь пить и курить, он может не выдержать, – плакала женщина.
– Хорошо, не буду, – врала матери девушка.
Ей нравилось, что у нее такая компания, она чувствовала себя взрослой. Считала, что можно грубить взрослым, и делать разные вещи. А отец с матерью никак не ожидали, что из милой и хорошей девочки вырастет такое чудо.
– Алла, завтра у бабушки юбилей, нужно будет идти всей семьёй, – говорила ей мать.
– Ой, опять идти к этой бабушке, слушать ее странные истории, – девочка не понимала, зачем постоянно это делать.
– Что ты такое говоришь, она одна у нас осталась, больше старых родственников нет, – обижался на неё отец, это была его мать.
– Ладно, пойду, – нехотя говорила она и уходила снова гулять.
– Лена, почему ты её не поставишь на место? – спрашивала у неё сестра.
– Да, на какое место, ты видела, как она себя ведёт? – сокрушалось женщина.
– Вот именно, и надо ставить таких людей сразу же на место, если сейчас дашь слабину, то потом вообще с ней не справится будет, – сестра в этом была уверена.
– Послушай, сколько мне уже лет, я хочу, чтобы дочка меня любила, а не ненавидела, – женщина готова была заплакать.
– Почему она должна тебя ненавидеть? – не понимала это сестра.
– Просто, если сейчас я и начну запрещать что-то, она начнёт делать всё в противовес. Запрещу гулять до поздна, уйдёт ещё на дольше, а что там с ней случится, я не знаю, так что, пусть лучше гуляет, голова, ноги целы, всё хорошо, – Елена и сама не понимала, как воспитать дочь.
В отличие от нее, брат Аллы был совсем другим. Он уже давно окончил школу, поступил, выучился, сейчас работал и жил с семьёй. За него мать совсем не волновалась. А вот дочка, отбилась от рук.
На следующий день, как и договаривались, они собрались всей семьёй, и пошли к бабушке. Та накрыла стол, и ждала гостей. Когда все поздравления отзвучали, и бабушка вынесла горячее, начались разговоры.
– Вы не пробовали ещё раз задать запрос по моему отцу? – спрашивала женщина.
– Попробовали, что толку, нет никакой точной информации, – говорил ей отец Аллы.
– Ах, как жаль, – бабушка опускала голову, это повторялось каждый раз, когда дети собирались у неё.
– Как же мама его любила, – говорила Надежда Фёдоровна.
– Ну, давай, рассказывай, видим же, что хочешь снова повторить эту историю, – Елена знала, что свекровь любит рассказывать о своем отце, хотя мало что знала.
– Аллочка, а ты помнишь эту историю? – повернулась к ней бабушка.
– Началось, – вздохнула девушка.
– Мы тогда были ещё совсем малышами брату девять, другому брату – семь, старшей сестре пять и мне три, – она всегда начинала с этого.
– Да, да, мы помним, вы жили в большом доме с семьёй, а потом что произошло? – спрашивал её сын, он любил это место, оно было самое интересное.
– Началась война, нужно было идти на фронт, но отца, так как у него было много детей, и он был единственным кормильцем, не призывали. Он же сам вызвался, сказал, что не сможет просто так сидеть дома, когда Родина в опасности, – говорила Галина Федоровна.
– И он ушёл, – продолжил за неё сын.
– Да, ушёл, а потом нам приносили письма, мама разворачивала этот треугольник, собирала нас, всех детей вокруг себя, и читала. Папа писал очень много, он так любил маму, что неустанно об этом повторял. Хоть мне было и три года, но я помню, с какой нежностью она читала, что было написано в том треугольнике, – Галина Федоровна обвела взглядом всех сидящих за столом. Она закрыла лицо руками, выдохнула и продолжила.
– До конца войны оставалось всего ничего, была зима сорок пятого, отец не писал уже давно. И вот, мать увидела почтальона. Она радостная, выбежала на крыльцо, но оказалось, что это была похоронка. Даже не похоронка, а известие о том, что отец пропал, – бабушка смахнула невидимую слезу. После этого она улыбнулась, все сидели и молчали.
– Ну что вы все замолчали, давайте продолжим, – сказала она и праздник продолжился.
Дальше Алла сидела с недовольным лицом, она уже миллион раз слышала эту историю, и не понимала, зачем её рассказывать снова и снова. Причём, всегда добавлялись какие-то новые факты.
– А у тебя есть фотография твоего отца? – спросил у неё сын.
– Где-то есть, но надо искать, – ответила она.
– Можно мне пойти погулять? – встала из-за стола Алла. Она думала, что выполнила свою миссию, отсидела всю официальную часть. И сейчас, когда начались эти разговоры, она просто не хотела их слушать.
– Да, конечно же, Аллочка, беги, – посмотрела на неё бабушка.
Мать с отцом были против этого, но они уже ничего не могли сказать. Даже не попрощавшись, девушка надела ботинки, и вышла на улицу. Она снова была с подружками, все повторялось, как обычно.