Найти в Дзене
Заповедный Урал

Письмо в Кремль!

Семейная история! Мы переезжали с места на место, своего угла не когда не было. Сейчас по прошествии времени я не могу понять свою мать зачем это нужно было. Ведь на одном месте и камень обрастает. А мы вечно бедные, вечно куда-то едем. Благо я тогда был маленький и особо ничего не понимал. И вот наконец мама решила, что хватит кататься и нужно где-то остановиться. Тем более что в прошлом году после укуса гадюки ее правая рука перестала действовать и разумеется брать ее на работу попросту все отказывались. Кому нужен инвалид с одной рукой. Пенсия была оформлена по третьей группе инвалидности и составляла всего 16 рублей. Отца у нас не когда не было, а нас в семье было трое детей, правда к тому времени когда мама затеяла переезд, старший был уже в армии. Мне было два года. Среднему брату двенадцать лет. Переехали мы в поселок примерно в 50 километрах от деревни где раньше проживали. Мама сходила в управу и нам дали квартиру в бараке на четыре семьи. Назвать этот барак домом язык не пово

Семейная история!

Мы переезжали с места на место, своего угла не когда не было. Сейчас по прошествии времени я не могу понять свою мать зачем это нужно было. Ведь на одном месте и камень обрастает. А мы вечно бедные, вечно куда-то едем. Благо я тогда был маленький и особо ничего не понимал. И вот наконец мама решила, что хватит кататься и нужно где-то остановиться. Тем более что в прошлом году после укуса гадюки ее правая рука перестала действовать и разумеется брать ее на работу попросту все отказывались. Кому нужен инвалид с одной рукой. Пенсия была оформлена по третьей группе инвалидности и составляла всего 16 рублей. Отца у нас не когда не было, а нас в семье было трое детей, правда к тому времени когда мама затеяла переезд, старший был уже в армии. Мне было два года. Среднему брату двенадцать лет. Переехали мы в поселок примерно в 50 километрах от деревни где раньше проживали. Мама сходила в управу и нам дали квартиру в бараке на четыре семьи. Назвать этот барак домом язык не поворачивался. Так как он уже давно был заброшен в квартире отсутствовала часть рам, и кто-то украл половые доски. Короче сарай, а не дом. В комнате приходилось ходить по оставшимся половицам, и смотреть что бы не свалиться в низ. В доме было очень много крыс. Пока я был маленький я не особо знал о их существовании, а вот когда подрос я реально их боялся. Так же не было запаса дров, да и кто нам их припас. Короче заехали мы в полностью непригодный для жилья дом. Пенсии в 16 рублей не хватало. Так и жили частенько впроголодь. Все бы ни чего, но у нас не было элементарных вещей, не посуды ни чего. Я уж молчу про телевизор. Я помню, что ходили с братом смотреть телевизор к соседскому дому, через окно. Подойдем к палисаднику и смотрим. Какие же там интересные вещи показывали. А мультики?! Но в общем нам пока было не до телевизора. Нужно было просто выживать. И мама моя не выдержала, так как обращения в местные инстанции помочь инвалиду с детьми не принесли ни каких результатов кроме обещаний. И решила она на прямую обратиться к самому Леониду Ильичу Брежневу. Написала она в письме что она инвалид, воспитывает двоих малолетних детей, живет на пенсию в 16 рублей, работать не куда не берут. Дали квартиру, в которой невозможно жить. Нет пола, окон, дверей. За что же тогда мой отец кровь проливал и в 1939 и в отечественную ушел добровольцем на фронт. Где и пропал без вести. Где справедливость? Отправив письмо, мама почему-то была уверенна что, оно дойдет до адресата. Хотя всей говорили ей, не смеши людей. Брежнев не когда не получит письмо. До тебя ли ему. И без тебя дел хватает. Придет в кремль письмо продолжали соседи, а там его и читать не будут, выбросят в урну и все. Мама конечно после таких слов расстраивалась. Но верила, что справедливость восторжествует. И в таком ожидании прошел месяц. Мы жили, как и прежде, экономили на всем. Средний брат ходил в школу, я же сидел дома с мамой. И вот в один из дней в дверь постучалась почтальонка. Елена Ивановна вам письмо заказное из Москвы, распишитесь. Мама взяла конверт и не поверила своим глаза. На конверте в строке отправителя было написано: Москва. Кремль. Приемная. Она дрожащими руками разорвала конверт и стала читать. Текст был короткий, но очень содержательный. В письме говорилось: Уважаемая Елена Ивановна ваша жалоба была рассмотрена, меры незамедлительно будут приняты. И все. Ну и подпись какого-то ответственного лица. Как же она обрадовалась. А дошло ведь письмо, дошло. А они не верили. Буквально на следующий день только рассвело к дому подъехали две черные волги. Вышли мужчины и женщины представительного вида. Как выяснились начальство с области и района. Вы Гражданка … . Елена Ивановна. Да ответила мать. Мы комиссия приехали посмотреть, как вы живете, и узнать какие просьбы и пожелания у вас есть произнес солидный дядька. Пойдемте, всё увидите сами. И вся эта прибывшая делегация отправилась следом за мамой в дом. Они ходили по дому и только вздыхали ой как же так. Дочь участника войны и живет в таких условиях. Так недолжно быть и что-то писали себе в блокнот. На улице уже собралась толпа любопытных зевак. Не каждый день приезжало такое высокое начальство к простым людям. А члены комиссии спросили скажите Елена Ивановна что вам еще нужно? Мне бы работу какую ни будь. Да и дров совсем нет, а скоро зима. Ну а остальное вы и сами видели ответила мама. Поохав и все записав, комиссия отправилась восвояси. И буквально же в этот день приехала бригада рабочих. Отремонтировали пол в квартире, вставили стекла в оконные рамы. В общем в течении трех дней привели квартиру в жилое помещение. А вечером следующего дня приехал самосвал, и водитель спросил хозяйка куда дрова высыпать. А еще через день маме предложили работать ночным сторожем, на что она с удовольствием согласилась, хоть не большая, но достойная зарплата по тем временам. Аж целых 70 рублей. Благо в этой работе можно было обойтись и с одной рукой. В обязанности сторожа входило вечером принимать магазины под охрану, проверить чтоб магазины были правильно закрыты и опечатаны. И всю ночь ходить от магазина к магазину по всему городу и смотреть чтоб не кто из людей не позарился на государственное имущество. Из оружия был только милицейский свисток. Так наша жизнь благодаря письму наладилась, и мы более или менее зажили нормально. В последствии, когда среднему брату исполнилось 13 лет он пошел работать на местный Коньковый завод. В то время туда постоянно брали малолеток клепать коньки, подростки работали и зарабатывали нормальные деньги для того времени. Вот так и стали жить. Позже конечно переехали в другой поселок, но это уже совсем другая история.