Сюжет: Маститый, заслуженный, но давно не практикующий экстремальные восхождения, альпинист Мачей Бербека возвращается в горы Каракорума, чтобы исправить один факт своей биографии. В 1988 году ему «не засчитали» первое зимнее восхождение на восьмитысячник Броуд Пик, мол, не дошел до главной вершины. По ошибке, по незнанию, остановился на отдельно стоящей более низкой вершине. Через 25 лет Бербека возвращается на зимний Броуд Пик, достигает вершины и умирает на спуске. Когда я узнал, что по этому реальному сюжету начинают делать фильм, я очень удивился.
Польский горный кинематограф находится на высоком уровне, как и сам альпинизм. Фильмы отличает редкая компетентность, работы делаются в расчёте на знающую публику, которой в Польше довольно много. В основном это документальные повествования либо красиво оформленные небольшие сюжетные картины. Бывали и художественные фильмы. Но предлагаемый для просмотра фильм уникален. Ведь идеей фильма удалось увлечь такого мощного игрока как Netflix. Стартовал проект уже через год после трагедии на Брод пике, которая произошла в марте 2013 года. Бюджет был на уровне Эвереста и «Эвереста», то есть в прямом и переносном смысле. И вот 18 августа 2022 года прошла мировая премьера.
Трейлер
Сам фильм Вы можете легко найти, например, здесь…
Плюсы фильма:
Натуральные съемки восьмитысячника вплоть до вершины. Работал вертолет, различные квадрокоптеры, подъем съемочной команды осуществлялся на высоту 5600, использовалась лучшая оптика. Восходители (дублёры) сняты непосредственно на маршруте, в том числе и на вершине. Для желающих взойти на Броуд Пик – это наглядное пособие. Кстати, в следующем году Клуб 7 Вершин организует первое в истории России коммерческое восхождение на эту вершину. На ней пока что было минимум россиян. Программа и подробности здесь…
Здорово, что мы прикасаемся к истории польского альпинизма, как он был и есть. Минимум фальши во всём. Как правильно заметила Анджела Бенавидес из Explorersweb: … здесь нет театральности, нет подавляющего эго, нет искусственно драматичных речей. Мы принимаем все отношения альпинистов. Так было или могло быть и в наших экспедициях. Мы видим реальные взаимоотношения в экспедиции 1988 года, в экспедиции 2013 года, и между экспедициями. Так получилось, что параллельно (отрывками) я смотрел два фильма. Вторым был получивший совершенно нелепое название в нашем прокате – «Вершина страха» (оригинальное Mountain Fever – совсем не то). Там тоже есть красивые съемки гор. Но в остальном сплошная фальшивая патетика вперемешку с истерикой.
Гималаисты свободы
Усилиями ветеранов, сделавших свою биографию в 80-е годы, в «золотой век», в современной Польше реализовывалась программа «зимнего гималаизма». Первое зимнее восхождение на К2 должно было стать венцом всей истории польского альпинизма. Из 14 восьмитысячников поляки первыми зимой поднялись на 9, а если посчитать поляком Дениса Урубко - то на 11! С одной стороны, удивительно, что пионерами зимних восхождений на восьмитысячники стали представители Польши. С другой стороны, мы знаем их пассионарность, их склонность к дерзости и готовность к риску. Их назвали «альпинистами свободы». Утверждая, что они лазили в горах, чтобы уйти от ужасов несвободной жизни в социалистической Польше. Но я бы иначе сказал. Да, они были «альпинистами свободы», да они искали свободу в горах. Но они её полностью получили именно потому, что жили в этой социалистической Польше. Это были люди, полностью отдававшиеся любимому делу, решавшему вопросы преимущественно в своем корпоративном миру, не зависящие ни от спонсоров, ни от медиа, не наносящие своей страстью материального ущерба своим семьям, не жертвующими ради гор своей профессиональной карьерой. О таком сейчас даже неприлично мечтать.
Бербека был на грани и «чуть не доумер» в 1988-м. И пришёл «доумереть». Только так. Грубейшие нарушения всех норм безопасности, как на одном, так и на другом восхождении. Если в 1988 году это была чистая, с самого начала, авантюра. То 2013 году вроде бы ничего не мешало подготовить и провести нормальное восхождение. С соблюдением норм безопасности. Идти всем вместе, и даже иметь медицинский кислород на всякий случай. Но более молодые, физически сильные (на данный момент) альпинисты поспешили уйти вперед на спуске.
Ну и за что мы снизили итоговый балл фильму. Можно было за то, что он не вызвал восторга у широкой публики. Но нам это не важно. Тут другое.
Концовка фильма получилась обрубленной. «И все они умерли». Скорее всего, существовал другой вариант, полный. Но он непременно носил бы черты скандала. Ведь оставлять на горе 58-летнего ветерана и убегать вниз, как сделали два его партнера, не только некрасиво, это преступно. Альпинисты в районе вершины были просто обязаны идти вместе. И это должно было быть понятно до начала восхождения, до выхода на штурм. Нет в фильме сцен финальной борьбы Бербеки за жизнь. А ведь если правда, что он погиб, пытаясь спасти ослабевшего Ковальского, то это действительно красивая смерть. И далеко не моментальная. Как и в первый свой штурм Мачей пытался пережить холодную ночевку. Все видели его фонарь. Он ждал помощи, её ждать было не от кого. Это не 1988-й год, другое поколение. Годами позже (в 2018 году) спасательные работы на зимней Нанга-Парбат вошли в историю, как подвиг. Там Адам Белецкий был партнером Дениса Урубко, вместе они спасли жизнь француженки Элизабет Револь. Понятно, что Адам не трус и не слабак. Его безответственное поведение на зимнем Броуд Пике легко объяснить. В условиях гипоксии не всегда принимаешь правильные решения. Но в вопросах жизни твоих товарищей навык должен диктовать поведение. А если это не работает, то там внизу должен быть тот, кто может прояснить мозги. Да, нужно иметь прочный навык поведения в горах, иначе всю жизнь будешь жить с пятном вины. Да, если идёте вместе, должна быть ответственность за товарищей, должен быть определенный порядок и дисциплина. Учитывая это, мне показалось странно, когда по этому сюжету начали делать фильм. Так и сейчас кажется странным конец фильма.
Авторский взгляд Александра Елькова