На следующий день Зоя, как всегда, пришла на работу.
В помещение неожиданно вошел Иван Дудников.
- Привет работникам почты! – бодро воскликнул он. – Как дела?
- Хорошо, - сдержанно ответила Зоя, удивленная этим «визитом».
- А чего это ты вчера на танцы не пришла? - спросил Иван.
- А я должна была прийти?- удивилась Зоя, не глядя на посетителя, записывая в журнал привезенную почту.
- Да вроде нет, но все думали, что ты с Петром, а он вчера ушел с Надькой.
Рука Зои на мгновение замерла над страницей, но в следующий миг продолжила писать.
- Ты слышишь? Петро вчера ушел с Надькой! – повторил Иван, видимо, рассчитывая на другую реакцию Зои.
- Тебе что-то нужно? – строго спросила Зоя, поворачивая к нему свое лицо. – Может, решил письмо написать Валентине, конверт нужен? Или открытка?
- А чего мне писать ей? – недоуменно проговорил Иван. – Все, что надо, я и так скажу.
- Тогда что ты делаешь на почте?
Зоя встала со стула, подошла к стойке.
- Так, зашел узнать, как ты.
- Узнал? Можешь идти!
- А чего ты такая, Зоя, злая? Может, я пришел успокоить тебя, поговорить по душам...
- А чего ты решил, что меня нужно успокоить? Иди-ка ты успокой Валю, пока она не узнала, что ты тут ошиваешься!
- А кто ей скажет, ты, что ли?
- Слушай, Иван, иди отсюда, если тебе ничего не надо!
- Ну, смотри, Зоя, если что будет надо, скажи.
Зоя встала, выразительно посмотрела на Ивана.
- Тебе показать, где двери?
- Да ладно тебе, ушел я!
Иван ушел, а Зоя обессиленно села на стул. Значит, вчера он ушел с Надеждой. Зачем тогда предлагал замуж? И убежал, не дождавшись ответа... Слезы навернулись ей на глаза. Значит, он ее не любит. Ну и пусть! Зоя тряхнула головой. Подумаешь – какой принц! И если так быстро сменил ее на Надьку, значит, он такой не нужен. Правда, баба Нюра говорила, что он гулял до нее с той Надькой, а как только появилась Зоя, сразу бросил ее. Но тогда ей это понравилось – ради нее ведь бросил, а теперь вот...
А Надежда утром пришла на ферму, где работала телятницей, с загадочной улыбкой. Почти все вчера видели, что она ушла с Петром, и сегодня сразу же подружки подступили с расспросами:
- Ну что? Что он тебе говорил? Он бросил Зойку?
Надежда, загадочно улыбаясь, не отвечала. Нина, лучшая подруга, подошла близко и почти шепотом спросила:
- Вы опять вместе? Целовались?
- Да ну вас! – отмахнулась Надежда. – Вам все знать надо!
Не рассказывать же им, что вчера Петро довел ее до калитки, сказал: «Пока!» и ушел. И настроение у него было хуже некуда. Она пыталась разговорить его, но он отвечал нехотя, больше молчал. А когда она спросила еще раз про Зою, он сказал:
- Не твое дело! Не лезь куда не просят!
Подружки разочарованно пожали плечами и разошлись по местам. А Надежда все думала, что же будет дальше. Вчера она отказала Лешке Смирнову, который приглашал на танец, и вообще давно к ней подкатывает. Думала, раз Петро один, то, может, получится вернуть его. А он повел себя как идиот. Но может, еще не все потеряно? Вдруг они всерьез поругались? Ладно, сегодня вечером все станет понятно. Она раздала телятам комбикорм, спросила у бригадирши, когда будут взвешивать ее группу – в этом месяце вроде бы привес должен быть хороший, кормов хватало.
В корпусе появился заведующий фермой.
- Девчата, ну-ка подойдите сюда! – позвал он.
Видно было, что его что-то волнует. Телятницы подошли, окружили его, наперебой спрашивая, что случилось.
- Случилось, девоньки!
Он вытер платком лоб под фуражкой, вздохнул, успокаивая себя.
- Переводят нас в совхоз! – выпалил он сразу. – Теперь мы будем не колхозом, а седьмым отделением совхоза.
- А чего не десятым? – со смехом спросила Вера, самая старшая среди них. – Какого совхоза-то?
- Степного, - ответил заведующий. – теперь мы седьмое отделение Степного совхоза. Завтра собрание в клубе, в семь часов вечера. Приедут из района, будут все рассказывать, так что всем нужно прийти.
Он ушел, а телятницы стали обсуждать новость, которая вселяла некоторую тревогу: сейчас вроде все устоялось, после войны и технику дали, и на трудодни стали не только натурой, но и деньгами платить. Правда, за сеялки и косилки нужно еще расплатиться, но в этом году урожай вроде бы должен быть хороший, так что должно хватить и на трудодни, и на технику. А что будет в совхозе, пока неизвестно. Говорят, что будет лучше, но кто ж его знает?
Эта новость горячо обсуждалась и среди механизаторов. Иван подошел, когда обсуждали, кто станет директором – теперь так будет называться руководитель совхоза – бывший председатель колхоза, или привезут из района своего. Он спросил, о чем разговор.
- А где ты был до сих пор? – спросил бригадир. – Отлучился на минуту, а пришел через два часа!
- Да зашел на почту, - ответил громко Иван, – а там начальница скучает, пришлось немного задержаться.
Он заметил, как напрягся Петр, как сжал пальцами папиросу.
- Ну, ты, конечно, развеселил ее? – хихикнул молодой стажер-тракторист Юрка. – Она ничего девка!
Петр резко надвинул фуражку ему на нос:
- Понимал бы ты! Молокосос!
Потом бросил папиросу в ведро, стоящее у двери, и пошел к своему трактору. Мужики понимающе переглянулись, некоторые усмехнулись. Петр остановился, не дойдя до своей машины, подумав, пошел в сторону Ивана.
- Что ты делал на почте? – спросил он негромко.
Иван повернулся к нему, взглянул Петру прямо в лицо.
- А тебе что?
- Я тебя спрашиваю: что ты делал на почте? – с угрозой в голосе повторил Петр.
- Петя, остынь! Ты гуляешь с Надюхой, ну и гуляй!
Петр схватил Ивана за грудки, подбежали мужики.
- Ну, вы чего! Прекратите, еще не хватало, чтоб за бабу тут драку устроили! – возмутился бригадир.