Во век опечатав все чуждые двери, Укутавшись в саван задолго до краха, Доверив изнанку свирепому зверю, Ступаю на плаху. Смиренной, уверенной, полной восторга Походкой, подобной отчаянной львице, Ступаю не ради трагических оргий— Коснуться десницы. Всё ближе к губам вожделенные руки, Палач при параде! Снимает перчатку— Впиваюсь, лобзаю и… верные муки Изгнаны вон, без остатка. Я чадом его захлебнуться пытаюсь, Забыв об одном: занесён уже меч. А он, состраданьем дурным не пленяясь, Свергает Мне голову С плеч.
Во век опечатав все чуждые двери,
Укутавшись в саван задолго до краха,
Доверив изнанку свирепому зверю,
Ступаю на плаху.
Смиренной, уверенной, полной восторга
Походкой, подобной отчаянной львице,
Ступаю не ради трагических оргий—
Коснуться десницы.
Всё ближе к губам вожделенные руки,
Палач при параде! Снимает перчатку—
Впиваюсь, лобзаю и… верные муки
Изгнаны вон, без остатка.
Я чадом его захлебнуться пытаюсь,
Забыв об одном: занесён уже меч.
А он, состраданьем дурным не пленяясь,
Свергает
Мне голову
С плеч.
