На первое сентября уже в ранге семиклассниц Ника и Таня шли на школьную линейку с букетами цветов, с радостными улыбками, рассматривая одноклассников, учителей, убранство школы, как вдруг из-за спины выскочил мальчишка и подставил Тане ножку. Она, как стояла, так и упала одновременно обеими коленками на асфальт и от дикой боли едва не лишилась чувств. Тот пацан ещё с пятого класса поедал Таню глазами. И вот теперь «объяснился». Ника дула на ушибы и успокаивала: «Танечка, не плачь, все пацаны - придурки».
Вслух они, притворяясь, высказывали подобные мысли, а в душе любая девочка, конечно, ждала мальчика, который не ударит, а пожалеет, и поможет, и согреет светом любящего взгляда.
«Пусть все будут придурками, а мне, именно мне, встретится тот единственный, самый лучший. Должны же где-то быть не хулиганы, не драчуны, а искренние и весёлые», - верила каждая девочка.
- Тань, а знаешь, я общалась не с придурком. Он оказался добрым и внимательным, - после школы, сидя у Тани дома, Ника хотела утешить соседку. Ради этого раскрыла свою тайну.
- Когда это ты успела? – с некоторой долей зависти спросила подружка.
- В пионерском лагере. Помнишь, у нас в классе учился Валерка Бондарев? Сегодня на линейке его не было. Классная сказала, что отец, военный, срочно уехал с семьёй куда-то на север.
- Ну ты и нашла, на кого смотреть, - разочаровалась Таня.
- Ты права, кроме роста ничем не обращал на себя внимания. Так, дылда и всё. Он учился с нами не с первого класса и был старше всех. Может, болел или оставался на второй год? Возвышался над другими чуть не на голову и удивлял широкими плечами, а кости так и торчали и словно гремели при ходьбе.
Вот его я и узнала в старшем отряде.
Вечером смотрели кино. Танцплощадка круглая с натянутым на одной стене белым полотном, на котором и происходило действие. Сидели прямо на деревянном полу. После фильма вожатая подбежала к микрофону и прокричала: «Танцы». Как всегда, стало непонятно, что громче – музыка или общий крик радости. Свет еле освещал площадку, музыка медленная.
И ты знаешь, пары образовывались на удивление смело и быстро. А ко мне подошёл... Валерка Бондарев. Протянул руку.
Я подняла вверх голову, чтобы разглядеть его лицо. Ну ладно, пошли. Он вывел меня на середину круга, крепко притянул к себе, наклонился низко, прямо к уху. Горячий шёпот обжёг: «Каждый вечер я любуюсь тобой, когда идёшь получать грамоты (Я тебе рассказывала, что в лагере на олимпиаде победила в метании мяча, в прыжках в длину и в беге на 60 метров). Ты такая красивая. Говорю пацанам, что мы учимся в одном классе. Они завидуют и не скрывают... Умница ты моя».
Я с трудом верила, что всё действительно происходит со мной. Ноги, как ватные. Голова кругом. Он сказал: «Моя»? Что это было? Щекой ощущала его щёку. Одна рука плотно обнимала мою талию, а другая касалась спины и шеи. Никогда ещё не испытывала большего блаженства. Пусть бы музыка не кончалась, молила неизвестно кого...
Следующий танец – быстрый. Валерка, оказывается, умел танцевать. Кто бы мог подумать? Мы совпали с ним, будто занимались танцами в паре. Наконец наступил медленный танец, последний на тот вечер. При первых звуках меня затрясло. Боялась снова утонуть в его руках, услышать шёпот, ласковые слова. У него такие говорящие глаза. Как я раньше не замечала?
«Никуля, ты прелесть», - его откровение разлилось в голове сладостью. Так и сказал: «Никуля, а не Ника». Это, оказывается, имеет значение. Всё смешалось: дыхание, тепло рук, нежная мелодия. Нет, всё не просто смешалось, а завертелось, закружилось, уже не могла понять, где мы, что с нами. Он – тоже. Я чувствовала лёгкое дрожание его рук. Мы стояли и не отрывались друг от друга. Потом кто-то тронул меня за рукав. Очнулась, с трудом поняла, что это Света, соседка по комнате, что танцплощадка уже пуста. Постепенно сознание вернулось, смогла засмеяться и крикнуть: «Валерка – ты сумасшедший». Он подхватил нас со Светой под руки, и мы побежали к нашему корпусу.
«До завтра», - пробасил и исчез за кустами.
- Ну, Ника, ты и мастерица рассказывать. Заслушаешься, - Таня подпёрла ладонями подбородок. - А главное, уже испытала такое волшебство. Почему я не поехала в тот лагерь?
Подростки ещё очень мало знали о жизни. Однако интуитивно двигались по ней, словно слепые, с вытянутыми вперёд руками. И пока не догадывались, что в один прекрасный день будут знать о жизни так же мало, как их родители.