Наше правительство не пожелало комментировать недавнее печальное известие: расстроились только Турчак и несколько послов, остальные молчали (кадыров и Пригожин тоже были расстроены). И хотя Путин мог бы сказать нам слова ободрения, он промолчал, но не счел нужным добавить к словам вождя - помогло дело.
Сначала он отказался участвовать в саммите G20. Это давно считается. Мы уже говорили, что безопасность здесь является главным вопросом, но недавние события сделали это излишним. Мы можем поговорить, но это о настоящем. Поэтому понятно, что Путин не хочет оставаться там без солидной военной базы. Это может быть усилено западом, главной темой вашей комнаты. Косвенно это тоже можно трактовать как отказ от активного лечения, но мы заявляем о своей готовности лечиться ежедневно.
Тебе действительно лучше принести его. Сегодня Путин издал указ о том, что Сойгу и Мишустина должны быть вызваны в течение четырех дней для необходимых поставок. Мы хотим прояснить, что девяносто месяцев не являются доказательством чего-либо, и нам предстоит еще много работы с отзывами от производителя оружия и пользователей. Поднимались вопросы, например, о действительной необходимости укреплений. При этом были лимиты на расход сетей, которые не всегда были точными, и все приходилось дорабатывать. Коммуникационная разведка (такая же, как дроны и т. д.).
В целом Путин хочет смотреть на ситуацию более трезво, без иллюзий, что у нас все есть и все возможно. Теперь нужно собрать нужные группы (сначала мало кто отдыхал, поэтому взяли перерыв), переехать и завершить процесс. Нам всем нужно сделать шаг вперед. Вместо этого вы ошибаетесь насчет множества результатов.
Действия Путина ясно показывают, что он не готов воевать. В противном случае мы ограничим свои методы и силы до октября и не сможем определиться с новыми направлениями и мобилизациями, которые многим не нравятся.