Сейчас стало очевидно, что украинские военные возможности были недооценены, а потенциальные угрозы из среднеазиатского региона наоборот переоценены. В 80-е годы на Украине проводилась массовая модернизация промышленности и поэтому страна получила вдобавок к независимости самую свежую промышленность. Газопроводы, идущие через страну в Европу, строились с большим запасом прочности и неудивительно, что они функционируют до сих пор. Те же дороги, идущие в западном направлении, строились по повышенным стандартам, исходя из стратегических соображений. Собственно именно поэтому Украина, не вкладывая ни копейки, ни в инфраструктуру, ни в модернизацию промышленности имела до последнего времени функционирующую экономику. На Украине в значительной степени была сохранена военная промышленность, поскольку страна до последнего времени продолжала торговать советским вооружением , имеющем серьезный спрос в развивающихся странах. Собственно поэтому, имея огромные запасы советских вооружений и получив от Запада возможность, использовать самую современную спутниковую разведывательную систему и новейшие средства связи, украинская армия стала представлять собой серьезную силу. Так что нашим ВС потребуется осваивать новые методы ведения боевых действий в условиях, когда у противника имеется полная информация о наших войсках в режиме реального времени, чего не было никогда раньше. А вот миграционные проблемы мы получили в первую очередь из-за переоценки опасности, исходящей из среднеазиатского региона. После распада СССР, новые среднеазиатские государства начали проедать советское наследство и занимать за рубежом, поскольку Россия взяла на себя все советские долги. К началу 2000-х наследство в основном проели, а наращивать долги больше не получалось. Русскоязычные в основном уехали и поэтому развивать промышленность стало сложно. Туркмения и Казахстан, имея большие месторождения, отдали их разработку западным компаниям и стали жить на природную ренту. Узбекистан, Таджикистан и Киргизия, не имея таких источников дохода, столкнулись с проблемой массового обнищания населения и социальных взрывов на этой почве, что неизбежно вело к росту исламского экстремизма. Испугавшись такой перспективы, российское руководство в спешке допустило мало контролируемую миграцию. Среднеазиатские руководители обещали контролировать исламских радикалов в обмен на безвизовый режим. Таким образом, в настоящее время в стране примерно 10 млн. мигрантов из среднеазиатских государств. Отток валюты туда составлял порядка 20 млрд. долл в год до ковида. Каждый работающий в России кормит несколько человек у себя на родине. Поступающие средства создают занятость и для местной рабочей силы. Китай и Турция строят предприятия по производству ширпотреба , опять же в расчете на деньги, поступающие от мигрантов. То есть, Россия фактически взяла на себя решение экономических проблем местных образований , получив массу социальных и криминальных проблем от избыточной миграции внутри страны. Кроме этого, Россия фактически финансирует рост турецкого и китайского влияния в среднеазиатском регионе. Одновременно все это лишило стимулов для развития своей экономики у местных руководителей. События в Сирии показали, что исламская угроза была сильно переоценена. Так что, теперь настало время резко сокращать избыточную миграцию и отучать от иждивенчества среднеазиатских вождей, что кстати заставит их проводить более предсказуемую политику.