Усадьба Мелихово. Антон Павлович Чехов прожил здесь семь лет. С 1892 по 1899 год.
Усадьба старинная. С 1628 года эта усадьба принадлежала Чуфаровским. От Чуфаровских осталось только название большого пруда.
Чуфаровские владели имением до 1862 года. Потом усадьба пошла по рукам. Пока ее не приобрел писатель.
Своей покупкой Антон Павлович даже гордился. 213 десятин! Мол, «владельцу такого имения в Германии непременно дали бы титул герцога».
Практически все, что находится на музейной территории- новострой. Вторая половина прошлого века.
К тому времени от всех построек остался только камень (старые фото с сайта pastvu.com).
Мол, на этом месте стоял дом Чехова.
Теперь на месте камня- дом.
Как описывал его сам Антон Павлович, «Дом и хорош, и плох. Он просторнее московской квартиры, светел, тепел, крыт железом, стоит на хорошем месте, имеет террасу в сад, итальянские окна и прочее, но…недостаточно высок, недостаточно молод, имеет снаружи весьма глупый и наивный вид, а внутри преизбыточествует клопами и тараканами, которых можно вывести только одним способом - пожаром…".
Воссоздали один к одному.
Внутри тоже попытались воссоздать обстановку конца позапрошлого века. Кроме клопов и тараканов.
Хоромы, конечно, не герцогские.
Довольно большая комната хозяина.
А дальше коридор. Почти как в общаге.
А от него- как в общаге- крохотные комнатенки.
Как настоящий провинциал, автор «Каштанки» перетащил в Москву всю свою многочисленную родню.
Папаню писателя мы уже видели. На ступеньках. Маманя. Евгения Яковлевна. Брат Миша в первые годы был типа управляющего. Сестра Маша. Два других брата- Ваня и Саня- то же регулярно наведывались.
Перед домом- поставили столб. С колоколом.
Каждый день, ровно в полдень, 12 ударов колокола приглашал всех на обед.
Ну и, конечно, вечерние застолья.
«За ужином произошёл инцидент- вспоминал брат Александр- несколько встревоживший брата, как медика. Благодаря усердию двух москвичей- нежданных гостей, опустошивших все запасы спиртного в доме- не хватило водки. Заметили это поздно, когда Роман уже уехал на станцию. И не хватило именно отцу. Но отец не смутился. Он потребовал себе древеснаго спирта, на котором мать варила кофе, налил в свой графинчик с травами, разбавил водой и пил вместо водки, находя, что это – очень хорошо. Боялись, как бы с ним не случилось чего, но всё обошлось благополучно".
Короче. Мечта писателя: мол, уеду в деревню. Буду творить. Спокойно. Вошла в противоречие с мелиховскими буднями.
Пришлось отдельный домик построить. Для творчества.
Это, кстати, единственное строение дошедшее с прошлых времен.
Рядом с домом- бюст Чехова.
"Ростовой" памятник перед бывшим сельским клубом.
И множество построек. Не всегда понятного назначения.
Домики,
хоз постройки.
Удивительно. Но писатель, с уже мировым именем, и в Мелихово продолжал практику земского врача. Считай по нашему, участкового.
Воссоздали амбулаторию.
Внутри кабинет доктора.
Со всеми медицинскими атрибутами. И плакатами «за гигиену».
Вот только себя вылечить доктор Чехов не сумел: не умели тогда чахотку- туберкулез лечить.
Чтобы, видимо, как то успокоить посетителей- мартиролог.
Погибших от этой болезни.
Умер, можно, сказать, молодым. 44 года.
Вот Лев Толстой. В 44 уже «Войну и мир» написал.
Но не было ни «Анны Карениной», ни «Воскресения», ни «Смерти Ивана Ильича»...
P.S. О других прогулках и поездках смотри здесь