В комментариях к моим статьям о Троцком часто упоминают знаменитое высказывание, приписываемое Троцкому, о его цели превратить Россию в "пустыню, населённую белыми неграми".
Я думаю, не нужно лишний раз писать опровержение на эту клевету в адрес Троцкого, опубликованную в печатном органе ЦК Русской Фашистской партии - газете "Наш путь", выходившей в Харбине в 1933-38 гг. В интернете есть достаточно материалов на данную тему, и каждый может найти и ознакомиться с ними, если по какой-то причине до сих пор не сделал этого.
В данной публикации я хотел бы привести реальные цитаты Троцкого об его истинных планах относительно России и её месте в мире, а дальше пусть каждый решает для себя сам насколько приемлемыми для него являются эти планы.
Я хочу обратиться к речи Троцкого на вечернем заседании I Всероссийского Съезда Советов по вопросу о войне, произнесённой им 9 июня 1917 года.
Как известно, в этот непростой период русская армия пребывала в критическом положении, причиной которого стали, как неудачи на фронте, так и царивший в идеологическом плане хаос - невозможность и нежелание воевать за старые, дореволюционные цели и отсутствие чётко выраженных новых целей и смыслов.
Троцкий следующим образом охарактеризовал кризис отсутствия целей у армии в тот период:
Вы знаете сами, что наше Временное Правительство само, перед лицом всего мира и перед лицом русской революционной армии, поставило вопрос о целях войны. Мы получили войну, как наследство. Мы ее сами не затевали. Армия ее протащила на своей спине из старого самодержавного режима. Временное Правительство наше впервые поставило вопрос о целях войны. В какой форме? В форме необходимости пересмотреть старые цели войны перед каждым солдатом русской армии, перед тем солдатом, который, благодарение господу богу, перестал быть святой скотинкой, который мыслит о своей судьбе и о судьбе войны. Перед ним вопрос о целях войны стал в субъективной форме, в форме, освященной авторитетом революционного правительства и вашим авторитетом, ибо Советы Рабочих и Солдатских Депутатов постановляют, что необходимо пересмотреть старые, унаследованные от царизма, цели войны. Это есть основной факт состояния армии, ее психологии, и от этого основного факта вы никуда не уйдете, никакими софизмами не скроетесь. Каждый мыслящий солдат ставит перед собой вопрос: во имя каких целей он будет наступать, или, если говорить в более субъективной форме, каждый мыслящий солдат говорит себе: из тех пяти капель крови, которые я пролью сегодня, не будет ли только одна пролита за интересы русской революции, а четыре за французскую биржу и за английский империализм.
...
...сопротивление армии, которая взбудоражена, перед которой вопрос о смысле войны поставлен и которой на этот вопрос ответа не дано, будет сказываться всюду и накануне наступления и во время наступления. И в этой армии как раз не худшие, а лучшие элементы будут говорить: "Вы сами сказали, что цель войны стоит под знаком вопроса. Вы нас посылаете в бой, не давши ответа на вопрос о целях войны. Мы протестуем. Вы нас караете, и тем самым вы создаете дисциплину властвования сверху, дисциплину по отношению к целям, которые нам чужды, к целям, которые вас, Временное Правительство, кандалами связывают с парижской биржей и с английским и американским империализмом".
(Л. Троцкий "Речь на вечернем заседании I Всероссийского Съезда Советов по вопросу о войне")
Выходом из кризиса Троцкий считал полную независимость советской России, как во внешней, так и во внутренней политике, а армию он видел в качестве всеевропейской цитадели революции - постоянной армией революции, целью которой будет поддерживать революционные восстания народов Европы против их правительств:
Я, товарищи, говорю, что для нас, как для революционной партии, как для революционной демократии, если она хочет заслужить это почетное высокое имя, нет другого решения, как сказать, что задачи и цели германского империализма нам точно так же ненавистны, как и цели американского и английского империализма. И если мы ищем опоры в сознании русской армии, как таковой, в дисциплине не сверху ей навязанной, а порожденной энтузиазмом; если мы хотим спастись от прогрессирующего разложения, все более и более обостряющегося приемами репрессий, кто бы их ни применял, Керенский или Гучков; если мы хотим идти нашей собственной исторической дорогой, - то мы должны сказать, что русская революция во внешней политике так же независима, как и в политике внутренней. Мы должны сказать, что русская революция, уже не рискуя своей армией, а, наоборот, передав власть во всей стране в руки организации, которая прямо и непосредственно отражает эту армию, в руки Советов Рабочих и Солдатских Депутатов и тем создавши армию, ответственную за правительство, и правительство, ответственное за армию, создавши в армии глубочайшее внутреннее убеждение, что это правительство не связано ни с каким иностранным империализмом и поэтому во имя успеха внешнего займа или какой-либо другой цели оно не может оказаться вынужденным к тем или иным стратегическим и дипломатическим шагам, - создав такого рода настроение, мы именем этой армии кликнем клич ко всем европейским народам с призывом, что есть сейчас на карте Европы цитадель революции, постоянная армия революции, которая поддержит всякую попытку революционного народа, в той или иной форме поднявшегося против своего правительства для ликвидации настоящей войны.
(Л. Троцкий "Речь на вечернем заседании I Всероссийского Съезда Советов по вопросу о войне")
Троцкий уже тогда пророчески предвидел чем обернётся для России провал революционного движения в Европе. История показала его полную правоту и несостоятельность аргументаций адептов сталинской политики построения социализма в отдельно взятой стране.
Можно увидеть насколько точно Троцкий предугадал судьбу России в качестве распятой колонии американского империализма:
...нам не дано другого союзника на карте Европы, кроме пробуждающегося европейского пролетариата. Если он не пробудится, если слова скептиков и их предвидения оправдаются, если мы не вступаем в эпоху социальной революции, то это значит, что русской демократии грозит смерть, ибо та революция, которая у нас совершается, революция демократической армии и пролетариата, который отвоевывает себе в обществе положение, какого он не имел никогда и нигде, революция крестьянства, которое идет к коренной ликвидации помещичьего землевладения, - такая революция есть самая грозная опасность для частной собственности, для капитала во всей Европе и во всем мире.
Если там не развернется революция трудящихся масс, то весь капитал Европы через месяц, год или позже, объединится, чтобы затянуть петлю на шее русского народа. С этой точки зрения для нас стоит вопрос не только о ликвидации войны, не только о ликвидации дела на фронте, но о ликвидации всей судьбы русской революции, вопрос о том, будем ли мы развиваться как свободный демократический народ, или мы превратимся в подавленную распятую колонию европейского или, еще вернее, американского империализма. Стало быть, вопрос стоит гораздо глубже.
(Л. Троцкий "Речь на вечернем заседании I Всероссийского Съезда Советов по вопросу о войне")
Также хочу показать несостоятельность обвинений в адрес Троцкого в том, что он пытался разрушить Россию и русскую армию в интересах Германии.
Германию Троцкий видел только в качестве следующего звена всемирной революции:
Если в этом случае Германия не поднимется, или же поднимется слишком слабо, то мы двинем наши полки им навстречу не для обороны, а для революционного наступления...
(Л. Троцкий "Речь на вечернем заседании I Всероссийского Съезда Советов по вопросу о войне")
Как я уже написал выше, пусть каждый решает для себя сам насколько для него приемлема роль России в качестве движущей силы и фундамента глобального красного проекта.
Главное - знать реальную историю, а не заниматься её фальсификацией в угоду конкурирующих глобальных проектов.