Электрические двери открылись и промозглый осенний ветерок словно старый угрюмый швецар мечтающий о рюмки горькой, медлено опустил седую голову, и проводит пустым взглядом входящего.
Тонкие каблуки шпильки, мелкой барабанной дробью прокатились по холодному кафелю. Они играют строевой марш точно безстрашный юноша барабанщик подымает с окопов тысячи солдат в бещенную атаку.
На черных лакированных туфлях играют вечерние отблиски встроенных в потолок сафитов. Они тихо мечтают кружится в прекрасном танце на палированном паркете под звуки веселой скрипки.
Или словно эвилибрист знаменитого цирка натянув стальной трос медленно шаг за шагом идти под куполом цирка. Люди прешедшие на представление от сырой скуки пощекатать свои нервы тихо восклицают при каждом неловком движении. И дойдя до конца десятки рук утопят в овациях тонко каблучное чудо.
А может они будут скользить по ковровым дорожкам, под прицелом фотокамер, ярких вспышек и восторженных криков. Капли шампанского будуть капать с бокалов словно летний теплый дождик.
Но стук каблуков сливается в десятках шагов и растворяется в заезженной примитивной милодии.
А дома они будут стоять на коврике возле двери и так же мечтать. Мечтать о танцах, о подиуме, о ресторанах.
А хозяйка порежет свежий только что купленный хлеб, намажет на него сливочное масло и будет в одиночестве пить терпкий чай.