В далеком 2014 году, при рождении моего особого ребенка мне не сказали этих слов. Я, 21 летняя девочка, сама увидела, что с ним что-то не так и начала звать врачей, которые подошли с пояснениями спустя 10 часов. Хотелось бы, чтобы каждая девочка, девушка, женщина в самый страшный момент жизни была с поддержкой и опорой. И я не ошиблась, когда написала, что в роддоме я была девочкой. В тот момент, я была самой беззащитной. И чувствовала себя маленькой девочкой, мне было страшно от неизвестности. Мне хочется собрать компанию девушек, прошедших через этот сложный путь и стать опорой для тех, кто только в начале этого пути.
В далеком 2014 году, при рождении моего особого ребенка мне не сказали этих слов. Я, 21 летняя девочка, сама увидела, что с ним что-то не так и начала звать врачей, которые подошли с пояснениями спустя 10 часов.
Хотелось бы, чтобы каждая девочка, девушка, женщина в самый страшный момент жизни была с поддержкой и опорой.
И я не ошиблась, когда написала, что в роддоме я была девочкой. В тот момент, я была самой беззащитной. И чувствовала себя маленькой девочкой, мне было страшно от неизвестности.
Мне хочется собрать компанию девушек, прошедших через этот сложный путь и стать опорой для тех, кто только в начале этого пути.
