История окончания карьеры великого форварда.
В марте 2021 года знаменитый форвард Павел Буре дал большое интервью обозревателю «СЭ» Игорю Рабинеру к своему 50-летию, рассказав множество интересных историй о жизни и карьере. О том, как Буре заканчивал карьеру, — в отрывке из того разговора.
— Почему вы все-таки решили уйти из «Ванкувера» — первого вашего клуба и города в НХЛ? Почему попросили об обмене?
— У меня и сейчас отличные отношения с «Ванкувером», в первую очередь с фанатами. После карьеры я бывал там несколько раз, и еще до того, как мою майку повесили. Давно не был, правда, — далековато летать. И с хозяином клуба у нас прекрасный контакт, он даже ко мне в гости сюда приезжал несколько раз. Сейчас у меня с «Кэнакс» все супер.
— А тогда? Вы же никогда не озвучивали это в СМИ.
— Всему свое время. Там была целая совокупность причин. Так надо было сделать.
— Заканчивали карьеру вы в «Рейнджерс». Тогда это была странная команда с кучей звезд — кроме вас, Линдросом, Мессье, Ягром, Ковалевым, Личем. И она никуда не выходила, потому что в ней вообще не было «рабочих лошадок».
— С такими ребятами было интересно играть и общаться. Но там много травм было. У меня, Мессье, Лича... Я там уже не так много играл.
— Правда, что вы решили уходить из хоккея, когда врачи сказали: «Еще одна травма колена — и ты инвалид»?
— Официально — да. Надо было делать еще одну операцию. У меня были два разрыва крестообразной связки на одном колене, и я дважды возвращался в хоккей. Третью на одном колене не помню, чтобы кто-то делал. И это могло закончиться как хорошо, так и плохо.
— Так у вас опять разрыв был?
— Да.
— Так с разорванной связкой колена и ходите?
— Да. Но это разные вещи — ходить, заниматься физкультурой, с одной стороны, и играть профессионально, с другой.
— Вы же катаетесь.
— Я не катаюсь, а физкультурой занимаюсь. Это разные вещи.
— Вы официально не объявляли об уходе из хоккея еще пару сезонов после того, как де-факто это произошло. И сделали это только после назначения генеральным менеджером на Олимпиаду в Турин.
— А как я должен был объявить?
— Провести пресс-конференцию, организовать прощальный матч.
— Не задумывался об этом. И прощальный матч не делал. Просто когда принял решение быть генеральным менеджером, стало понятно, что в хоккей играть уже не буду. Так совпало.
— Почему не стали проводить прощальный матч? Это было бы событие — как в случаях с Фетисовым и Ларионовым, когда в Россию приезжала куча звезд НХЛ.
— Делать отдельный матч для себя лично мне не было важно. Мы и так проводим много благотворительных игр. Допустим, с «Норникелем» и Потаниным. Там представлены все поколения — от Якушева до Капризова, а может, и еще моложе.
— Еще в ваши игровые годы слышал, что вы шикарно играете в теннис.
— Ну, прямо шикарно...
— Все говорили, что из хоккеистов равных вам нет.
— Могу похвастать тем, что был один турнир в Москве, на котором я выиграл у Мартины Хингис, когда она была первой ракеткой мира в паре. Обыграл ее и получил кубок. Думал: «Мартина, ну как же так. У тебя все кубки в мире есть, а такого нет. Такой теперь только у меня есть». История умалчивает, что я играл в паре с Настей Мыскиной, а Мартина — еще с одним уважаемым человеком, чье имя называть не буду. Но выиграли мы.
— Еще вы лет десять назад увлеклись боевым джиу-джитсу. Продолжаете им заниматься?
— Уже нет. Только когда тренер ко мне приезжает из Америки, но это бывает редко. Там легко можно травму получить, мне это не особо надо. Я дружу с Федей Емельяненко. Как-то говорю: «Федь, ну я же занимаюсь, у меня определенный разряд есть, пояс. Пойдем». И как он начал меня тренировать! «Федя, — говорю, — стой! Так не надо!»
Больше материалов о НХЛ и КХЛ, звездах прошлого и настоящего - в нашем разделе.