Хоккеист — о жизни в двух странах.
В марте 2021 года знаменитый форвард Павел Буре дал большое интервью обозревателю «СЭ» Игорю Рабинеру к своему 50-летию, рассказав множество интересных историй о жизни и карьере. О том, как Буре жил в России и США, а также встречался с Владимиром Путиным, — в отрывке из того разговора, который представлен ниже.
— В 90-е много писалось о наездах русской мафии на наших энхаэловцев, многие из-за этого летом в Россию боялись ехать. Вы приезжали каждый год, и дружба у вас была со всеми, как пел по другому поводу Александр Розенбаум, «от министров до воров». Ничего не опасались, приезжая на родину?
— У нас все было по-новому. Я для себя выбор сделал — это моя страна. Да, в ней было что-то хорошее, что-то плохое. Но я — москвич. Поэтому и приезжал в Москву каждое лето, хотя тогда домой не ездил почти никто из энхаэловцев. И о том выборе никогда не жалел.
— Неужели не возникло ни одной опасной ситуации?
— Опасная ситуация может возникнуть где угодно — и в Нью-Йорке, и в Лос-Анджелесе, и в Майами. Везде есть свои нюансы, это жизнь. У нас было не совсем спокойно, но через это надо было пройти. И мы прошли.
— Когда последний раз были в Штатах?
— Давно. Лет семь-восемь назад.
— Не тянет?
— Всему свое время. Я там работал, но всегда говорил, что живу в Москве. Сейчас у меня там работы нет и живу там, где мне комфортно.
— И паспорт американский сдали.
— Давно уже. Он мне не нужен, я в России живу.
— Степень вашей влиятельности в начале нулевых людям сейчас сложно понять. Фетисов рассказывал про встречу летом 2001 года с Владимиром Путиным в Ново-Огареве, где были он, вы, Виталий Смирнов, Леонид Тягачев. И, по словам Фетисова, как раз ваши слова, что он находится на одной волне с игроками, повлияли на решение президента назначить его главным тренером олимпийской сборной в Солт-Лейк-Сити. Можете вспомнить, как это было?
— Конечно, могу. Да, я встречался с Владимиром Владимировичем, у нас был определенный разговор. Я буквально за три минуты объяснил свою позицию, и он меня поддержал.
— Осенью того же 2001-го, после 11 сентября, Путин приезжал в США, и в программе визита у него был ужин с вами и братом. Что запомнилось больше всего?
— Встреча с президентом самой большой страны в мире, естественно, запоминается на всю жизнь. В первую очередь то, что он нашел время пригласить нас на ужин в ресторан в чужой стране, в Вашингтоне, и общался с нами достаточно долго. Не понаслышке знаю, что чем у человека выше должность, тем больше он занят. У него были расписаны каждые 15 минут, но такой ужин состоялся. Это запоминающаяся история не только для меня, но и для моих внуков и правнуков. Было очень круто.
— О чем говорили? О хоккее? О политике?
— О разном. Он в тот момент еще не играл в хоккей.
— Правда ли, что именно просьба Путина побудила вас в 2011 году вернуться на лед, а до того вы после окончания карьеры на коньки вообще не вставали?
— Не могу сказать, что он меня лично просил, — такого, конечно, не было. Да, я не катался достаточно много лет, и желания особого не было. Но если президент нашей страны научился с нуля играть в хоккей... Я спрашивал: «Вы же из Питера, как же не катались на коньках?» Он ответил: «А мы в валенках играли». И я вспомнил, что у нас во дворе было то же самое.
Человек не умел кататься, но в солидном возрасте нашел время, научился и теперь сам играет как любитель, показывая своим примером, что надо заниматься спортом. Это дорогого стоит. И я понял, что при всех своих травмах тоже смогу привлечь больше людей для занятий спортом, в частности хоккеем. Потому что есть президентский проект — Ночная хоккейная лига. Не для профессионалов, а для любителей, физкультурников. У многих людей благодаря ей изменился образ жизни, и если кого-то раньше можно было увидеть в совсем других местах, то теперь — на хоккейных площадках. Люди занимаются своим здоровьем, и это здорово.
— Фетисов говорил, что ждал от вас в Солт-Лейк-Сити большего. Травмы вас к тому времени совсем уже одолели? По-моему, незадолго до Игр у вас был перелом кисти.
— Да, был. И меня поэтому не особо хотели отпускать в сборную из клуба. Но я не мог не поехать из уважения к своей стране и ее болельщикам. И не жаловался на травму. А что касается максимума, то ты не можешь каждый раз по девять голов забивать, как в Нагано. Сыграл, считаю, нормально. Что-то забил. А там уж есть руководство, оно принимает решения, кто, с кем и сколько играет.
Больше материалов о НХЛ и КХЛ, звездах прошлого и настоящего - в нашем разделе.