29 января (10 февраля) 1837 года в 14.45 Россия потеряла «солнце русской поэзии» — Александра Сергеевича Пушкина. Рана, нанесенная поэту противником, Жоржем Дантесом, была смертельной, и несмотря на старания врачей, спасти Пушкина не удалось.
Анонимки и дуэль
4 (16) ноября 1836 года Пушкин и несколько его друзей получили по почте анонимный пасквиль на французском, под заголовком: «Патент на звание рогоносца». Содержание его было таково: «Кавалеры первой степени, командоры и кавалеры светлейшего ордена рогоносцев, собравшись в Великом Капитуле под председательством достопочтенного великого магистра ордена, его превосходительства Д.Л. Нарышкина, единогласно избрали г-на Александра Пушкина коадъютором великого магистра ордена рогоносцев и историографом ордена. Непременный секретарь граф И. Борх».
На что намекали эти строки, гадать не приходилось. Речь шла о романе, якобы вспыхнувшем между Натальей Николаевной Пушкиной и поручиком-кавалергардом Жоржем Дантесом, приемным сыном посланника Нидерландов, барона Луи Геккерна. По крайней мере, об этом в последнее время ходили упорные слухи.
Пушкин тотчас же отправил Дантесу вызов на дуэль.
Однако в то же время Дантес предложил руку и сердце родной сестре Натальи Николаевны – Екатерине Николаевне. Близким удалось отговорить Пушкина от дуэли с будущим родственником…
Бракосочетание Жоржа Дантеса и Екатерины Гончаровой состоялось 10 января. Меж тем слухи по поводу любовной связи между Дантесом и Натали Пушкиной все продолжали распространяться. 26 января Пушкин послал барону Геккерну письмо, в котором сообщал, что отказывает ему и его приемному сыну от дома. В ответ пришел вызов на дуэль. Но барон не мог драться с Пушкиным сам, так как это стало бы угрозой его дипломатической карьере: эта роль отводилась Дантесу.
Встреча была назначена на 27 января на Черной речке, возле Комендантской дачи. Первым по жребию выстрелил Дантес и тут же нанес Пушкину серьезную рану: пуля раздробила бедренную кость и угодила в живот. Поэт упал, однако все равно попытался сделать ответный выстрел, сидя на земле. Он легко ранил Дантеса в правую руку, а затем потерял сознание от кровопотери… Его на руках перенесли в извозчичьи сани, затем у Комендантской дачи пересадили в карету, которую послал на место дуэли Геккерн, и отвезли домой, на набережную Мойки, 12.
Смерть поэта
В последующие дни кровотечение из раны не прекращалось. Пушкин испытывал жажду, тошноту, нарастали боли в области живота. Пульс был слабым. Его бросало то в жар, то в холод, он периодически впадал в забытье.
Спасти раненого пытались лучшие петербургские врачи во главе с императорским лейб-медиком Н.Ф. Арендтом, но, как мы знаем, их попытки были напрасными. Через два дня после дуэли, 29 января 1837 года, больному стало трудно дышать, появились галлюцинации. Но сознание оставалось относительно ясным. Арендт не стал скрывать от Пушкина его состояния. Поэт попрощался с женой и детьми, послал за священником… В 14:45 наступила смерть. В момент кончины Пушкина в его доме были остановлены часы.
Поэт и царь
Трагедия усугублялась тем, что дуэли в то время были под запретом. В частности, К.А. Данзаса, который был секундантом Пушкина, могли арестовать за участие в дуэли. Поэтому, уже находясь на смертном одре, поэт через Арендта (по другим данным – через В.А. Жуковского) передал императору прошение о помиловании для Данзаса. Несмотря на то, что Николай I считал Пушкина «вождем вольнодумцев», его так растрогало предсмертное послание поэта, что он ответил: «Если Бог не велит нам уже свидеться на здешнем свете, посылаю тебе мое прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на свои руки».
Царь сдержал свое обещание: в частности, распорядился выдать Наталье Николаевне и детям из казны единовременно 10 000 рублей, оплатить долги Пушкиных, назначить вдове и дочерям пенсион, а сыновей отдать в пажи, выделив каждому из них по 1500 рублей. Этим дело не ограничилось: монарх приказал издать за казенный счет собрание сочинений Пушкина, а весь доход от продажи отдать семье.
Правда, опять же по инициативе императора, похороны поэта были устроены более чем скромно. Отпевание состоялось в Конюшенной церкви в ночь с 31 января на 1 февраля. Присутствовали на нем лишь близкие, друзья Пушкина и члены иностранных миссий. Панихида проходила под присмотром жандармов. Очевидно, Николай I опасался беспорядков.
Что же касается Геккерна и Дантеса, то им было велено в кратчайшие сроки покинуть Петербург, что они и сделали.