Ожидать, что конкуренция между Францией и Германией за европейское лидерство будет соответствовать лучшим образцам Realpolitik XIX – XX веков, едва ли стоит. Несмотря на текущие трения, накопленная сила инерции всё же слишком велика, чтобы Париж и Берлин резко отвернулись друг от друга, тем более что они находятся в институциональных рамках ЕС и НАТО, где их позиции со временем будут приведены к общему знаменателю, полагает Алексей Чихачёв, к.полит.н., ассистент Кафедры европейских исследований Факультета международных отношений СПбГУ, эксперт РСМД.
В последние несколько недель одной из популярных тем для комментаторов европейской политики стал наметившийся раскол в отношениях Франции и Германии. Данный тандем, документально оформленный в 1963 году с подписанием Елисейского договора, традиционно позиционировал себя как двигатель европейской интеграции, генерирующий наиболее значимые идеи для их последующего масштабирования на весь Евросоюз. До последнего времени дуэт функционировал относительно эффективно, о чём свидетельствовало, в частности, принятие по франко-германской инициативе плана восстановления экономики ЕС после коронакризиса на сумму более 750 миллиардов евро. Локальные противоречия, неизбежно возникавшие между сторонами, как правило, всегда удавалось лакировать заверениями в нерушимости послевоенной дружбы, прямым диалогом первых лиц и подписанием новых соглашений как комплексного, так и отраслевого характера.
По этим меркам ситуацию, сложившуюся в двусторонних отношениях в октябре – ноябре 2022 года, можно назвать беспрецедентной. Визит Олафа Шольца в Париж прошёл в непривычно холодной атмосфере и не завершился совместной пресс-конференцией, очередное общее заседание правительств оказалось перенесено, после чего в Китай канцлер отправился самостоятельно, а не в сопровождении Эммануэля Макрона, как предлагал последний. И хотя объявлять об окончательном распаде тандема было бы преждевременно, стоит констатировать, что за внешними проявлениями недопонимания стоит достаточно существенный массив противоречий, накопившихся к настоящему моменту. В результате и Франция, и ФРГ сталкиваются с необходимостью искать новые точки опоры внутри ЕС, подбирая альтернативных собеседников в дополнение друг к другу.
