Книга вторая
———————
Доброе время суток,
уважаемые Подписчики и Гости канала
Следующая часть будет опубликована 22 ноября
Желаю всем приятно провести время за чтением
Благодарю за щедрые лайки и подписку
——————————
Дождь решительно вступил в свои права
И расставаться с ними не собирается похоже, еще долго, гремя весенними громами и грозно сверкая молниями
Отец Агафон слег от простуды: лежит кашляет, чихает, пышет жаром
Но…… каждое утро порывается идти в пещерки к Монахам
Говорит, что ему там лучше
А и правда: Дарья подмечает, что по возвращении оттуда, и взгляд радостнее, и аппетит лучше у Батюшки
— А давай, дочка, в Десятинную сходим: исповедуемся, причастимся…..
— Дядечка, ты же хворый какой…….
— А хвори Причастием и исцеляются
— Что с тобой поделать? Ладно, сама хотела сходить, хоть и исповедываюсь у тебя каждый день, поди
Подготовились Дарья с Агафоном к Причащению Постом да Молитвами,
запрягли телегу, уложив в нее подаяние для бедных и сирот,
выехали затемно еще, и отправились в Храм
А он- вот стоит, со всех сторон видать
Дождь же хлыщет, гроза сверкает…….
Подошли к Храму: кругом нищие да уБогие руки тянут, милостыньку просят
Дарья с Батюшкой подают и деньги, и еду
Кому- супа горячего плошку, Дарья специально для этого наварила, в телегу бочонок положила, кому - хлебушка кус, из одежонки что- нибудь нужное, а кого и деньгой одарят
Тянутся к ним нищие, да болезные
Вдруг, откуда- то, знакомый голос вопиит:
—Простите, Христа Ради, грешника окаянного, — оглядывается Дарья, а не видно, в толпе, кто кричит,
и опять,
— Матушка, Отче, простите, грешен я перед вами грехом страшным, ох, как грешен
— Да, кто ты? — громко вопрошает Дарья, а Отец Агафон тоже пытается сказать что- то, да охрипший он совсем
— Здесь я,— на голой земле, весь мокрый от дождя сидит нищий, одетый в, прилипшие к телу, грязные лохмотья
— Стенька?!— воскликнула Дарья, кинувшись накрывать того своим теплым платком
— Прости, Матушка, прости, Отче родненький, — заплакал Степан, простите, если сможете, шибко грешен я перед вами
— Да что же ты, на земле сидишь?— прохрипел Агафон, — не ровен час простынешь
вставай, дурья твоя голова, пойдем в Храм,
— Не могу я в Храм, не место там такому вероотступнику, как я,— продолжает плакать Стенька,
— На то он и Храм, чтобы нас- грешников, лечить, давай, Степа, вставай
Батюшка и Дарья помогли Степану подняться,
с его, насквозь мокрой и грязной рубахи, стекали потоки ледяной воды, ноги были босы
Сам он дрожал на, пронизывающем холодом, сильном ветру
— Пойдем, Степа, попросим в Храме, у Отца Настоятеля тебе рубаху сухую
Зайдя в Храм, освещенный сотнями свечей, заметили у Степана на груди большие тяжелые железные вериги [Вери́ги (ст.‑слав. верига — «цепь») — разного вида тяжелые железные цепи, полосы, кольца, кресты, носившиеся Христианскими аскетами на голом теле для смирения— из Википедии с прим авт], скованные в форме креста и висевшие на плечах на металлической цепи
Цепь врезалась в плечи под тяжестью кованного металла
— Нас, как в застенки посадили, — спешно заговорил Степан, словно боялся, что его прервут,— Вещий и братья его стали говорить, что это я всех подговаривал и Федьку- дурочка с Сивоокой тоже я жизни лишил,
— А ты- то чего? Молчал?
— Молчал, Отче, что ж слово одного перед тремя-то?
— Потом Батюшка пришел перед казнью исповедовать
Ну я ему все и поведал
А он приказал, чтобы я, обязательно, всю правду доложил на допросе- то, ну, чтоб перед Господом очищенным явиться
А я, когда исповедовался, веришь ли, Отче, воочию увидал мерзости свои, так тяжко на душе стало, хоть волком вой
Ну, рассказал им все, княжеским вопрошателям- то,
а Вещий с братьями ночью подкрались, избивать стали и душить
А я и не сопротивляюсь, лежу, молюсь
Они бьют, а я Бога благодарю за это, заслужил же
В общем, поверили как- то слуги княжеские рабу Божьему Стеньке Рыжему, получил я наказание от князя - порку
Выпороли, как следует, Слава Богу, да и прогнали прочь, еще и хлеба, с собой, дали,
вот, с той поры я и побираюсь…….
Да у Бога прощение вымаливаю…….
— Да, Степа, наворотил ты дел, Слава Господу, раскаялся, да за ум взялся,— вздохнул Отец Агафон
Настоятель Храма нашел сухую одежду для Степана, потом отправил его в трапезную
Степан исповедался, назначили ему Епитимию [Православное каноническое право определяет Епитимью не как наказание или карательную меру за совершённые грехи, но как «врачевание духовное»- из справочных источников] , чему Стенька был искренне и бесконечно рад
— Простите, простите,— постоянно повторял он, то и дело, падая в ноги Дарье и Отцу Агафону
— Ты скажи, Степа, с нами- то поедешь домой?
— Позвольте здесь остаться? — опять заплакал Степан, понимая, что его давно простили и, от всей души,хотят ему помочь
Но простил ли он сам себя? Сможет ли простить когда- нибудь…..потом?
—Ну, неволить тебя не могу,— ответил ему Отец Агафон
А Степан, отстояв службу, вышел из Храма и растворился в сером мареве дождливого дня, унося в своей душе, нелегкий, но светлый груз искреннего покаяния
Отец Агафон, потом неоднократно справлялся о нем
Говорили, что видели его в толпе нищих- изможденного, крайне исхудавшего, одетого в лохмотья с тяжелыми веригами на груди, раздающего все то, что подавали ему на Паперти
Потом он исчез: сперва поговаривали, что умер, но, через некоторое время, его обнаружили Отшельники, подвизающиеся в пещерках
Нашли его совсем умирающего, принесли к себе, выходили и теперь- он один из них,
говорят, ведет затворнический образ жизни и продолжает горько оплакивать совершенные грехи
которые тяготят его сильнее неподъёмных вериг
Данный материал является интеллектуальной собственностью автора Копирование и прочее использование на разных ресурсах запрещены
следующая часть:
предыдущая часть:
книга первая «Вековуха», часть первая: