Уважаемые читатели! Мой канал не монетизирован и, вероятно, в связи с новыми правилами монетизации не будет данной процедуре подвержен и впредь. Если только вдруг исторической тематике не будет предоставлен приоритет. Поэтому ваша материальная помощь - ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ поддержать труд автора. Я вынужден разместить номер карты, на которую каждый желающий поддержать канал и труд автора подписчик или читатель может переводить любую сумму, за которую я буду сердечно благодарен.
Сбербанк. номер карты: 2202200798448732
С уважением, извинениями за просьбу и наилучшими пожеланиями, мои дорогие читатели!
ЭПИГРАФ
"Так называемые правящие классы не могут оставаться долго без войны. Без войны они скучают, праздность утомляет, раздражает их, они не знают, для чего живут, едят друг друга, стараются наговорить друг другу побольше неприятностей, по возможности безнаказанно..."
(Антон Павлович Чехов.)
Осень 1942 года выдалась ранняя и холодная. Уже в первой половине сентября, как вспоминают современники, "ночи стали настолько холодными, что по утрам землю покрывал иней, а в брезентовых ведрах, из которых поили лошадей, вода затягивалась коркой льда." Русская зима, которой, как говорится на современном пропагандистском новоязе, так отрицательно насладился Вермахт год назад, опять жаловала в гости. Тем не менее, мало кто из немцев видел ГЛАВНОЕ препятствие, с которым предстояло столкнуться 6-й армии. Массированные бомбардировки города и его страшные разрушения превратили Сталинград в идеальное поле для обороны, которым скоро так эффективно воспользовалась Красная армия. В тысячах километров от Сталинграда тоже шла "война бомбардировок", но причины и эффект от разрушений носил несколько иной характер.
Вернёмся во времени немного назад. 29 июня 1940 года, сразу после поражения Франции, сэр Уинстон Черчилль признал, что "морская блокада Германии более невозможна... В таком случае, единственным решающим оружием в наших руках были бы подавляющие всё бомбардировки Германии". И уже 15 мая началось наступление английской стратегической бомбардировочной авиации. В этот день 99 бомбардировщиков атаковали нефтяные установки в Руре.
Эффективность была просто катастрофическая! Сам сэр премьер Великобритании пишет, что "...я был в ужасе, когда мне доложили, что по данным аэрофотосъемки только один самолет из пяти сбрасывал бомбы в радиусе пяти миль от цели." Начальник штаба ВВС главный маршал авиации сэр Чарльз Портал поспешил утешить премьера и подготовил докладную записку "о необходимости иметь не менее 4000 тяжелых бомбардировщиков для того, чтобы сломить боевой дух Германии...Иначе английская армия не в состоянии победить Германию. Только ВВС имеют надежду смертельно ослабить Германию." Черчилль, со свойственным ему сарказмом ответил, что "преувеличенные заявления ВВС в отношении решающих последствий бомбардировок, преувеличены настолько же, как и заявление наших политиков "о вечном мире" в августе 1938 года."
Черчилль прекрасно помнил, что бомбовые атаки на "критическую инфраструктуру" воюющих стран в Первую мировую войну были дорогими и неэффективными, особенно в плане ущерба моральному духу врага. Враг только крепчал и злобился. Для Черчилля самым важным в период ночных бомбардировок Британии в 1940-1941 годах было убедить население, что англичане способны ответить ударом на удар. В то время, когда армия откатывалась после катастроф в Греции, на Крите и в Северной Африке, теория о наступательных ВВС, сформулированная начальником штаба ВВС лордом Тренчардом: "бомбить их сильнее, чем они нас", – была очень привлекательной и не оспаривалась.
А начались взаимные бомбардировки городов с ошибки. Поначалу стороны не собирались бомбить гражданские объекты, производя бомбардировки портов, аэродромов и оружейных заводов. 16 июля 1940 года Гитлер отдал распоряжение о начале операции "Морской лев" (Seelöwe). Бомбардировки были направлены на удушение английской экономики и подготовки условий для высадки десанта на побережье в Портсмуте и Брайтоне.
Соотношение сил складывалось с ощутимым перевесом в пользу Германии: их воздушный флот насчитывал более 2500 самолетов против 700 у англичан. Через месяц англичане потеряли почти 200 самолётов с экипажами, это меньше, чем Люфтваффе ( около 370 машин), но большая часть их аэродромов была разрушена, а половина радаров и оружейных заводов выведены из строя. 24 августа английская военная инфраструктура стояла на грани катастрофы. И тогда свершилось "чудо": немецкий летчик по ошибке сбросил бомбы на лондонский пригород вместо портов в дельте Темзы. Он, сам того не желая, изменил ход всей войны.
Бомбардировка Лондона разозлила англичан, кровь закипела и премьер-министр Его Величества, посчитавший произошедшее за намеренный маневр, решил провести контратаку. 26 августа Черчилль отдал Королевским ВВС (RAF - англ. Royal Air Force) приказ сбросить бомбы на Германию и уничтожить к чёртовой матери весь Берлин. Это, как его назвала оппозиция в британском Парламенте, "абсурдное решение" оказалось чрезвычайно эффективным в долгосрочной перспективе. Если оперировать цифрами, то авианалёт на Берлин окончился полным провалом, был потерян 81 самолет. Но его морально-психологические последствия для немцев оказались просто огромными: впервые с начала войны победоносному Рейху пришлось защищаться на его собственной территории.
Ещё в сентябре 1939 года Королевским ВВС объявили, что "преднамеренные бомбардировки мирного населения как таковые незаконны". Это было сделано в ответ на призыв президента США Рузвельта к воюющим странам избегать бомбардировок городов. Поэтому британцы, которые зависели от дружбы с Америкой, ограничивались в начале войны малоэффективными атаками на германские торговые суда и порты, а также разбрасыванием пропагандистских листовок, эффект воздействия которых был скорее обратным. Немцы только посмеивались над их примитивными текстами и призывами к свержению обожаемого ими фюрера. Это было время, когда Польша менее, чем за месяц была уничтожена совместными усилиями Вермахта и РККА, а в Германии преобладала уверенность, что война скоро победоносно завершится заключением мира с Англией и Францией. Даже после атак Люфтваффе на такие города, как Варшава, а потом Роттердам, британская политика не менялась, пока не случилось историческое бомбометание 24 августа.
Черчилль, подбадриваемый своей оптимистичной идеей об уязвимости немецкой экономики, начал активно продвигать планы по усилению бомбардировок Германии. Немецкие военные и нефтеперерабатывающие заводы оказались малодоступными целями для проводившихся беспорядочных бомбёжек. Поэтому сэр Чарльз Портал с подачи Черчилля выступил в Парламенте с громовой речью. В ней он призвал "снять перчатки" и оказать "моральное давление" на население бомбардировками городов, по которым, как он был уверен, ВВС теперь не промажут. Парламент единодушно поддержал "бомбардировки по площадям". 16 декабря 1940 год, через месяц после разрушения немцами Ковентри, Королевские ВВС предприняли первый спланированный налет на Мангейм.
В феврале 1942 года на сцене появился сэр Артур Харрис, который стал главным маршалом авиации и командующим бомбардировочной авиацией ВВС. Здоровенный сэр Артур, с детства воспитанный в суровых реалиях Родезии, сомнений в деле не ведал и ключом к окончательной победе видел разрушение немецких городов. По его мнению, которое он почти ежедневно озвучивал в СМИ, бомбёжки позволяли избежать отправку войск на континент для борьбы с врагом рода человеческого. Вот пример его риторики: "...Нашей главной целью является моральный дух вражеского населения, прежде всего промышленных рабочих...разрушение немецких городов, убийство немецких рабочих и дезорганизацию цивилизованной жизни по всей Германии".
Бомбер Харрис (англ. Bomber Harris) или Мясник Харрис (англ. Butcher Harris) ругал на чём свет стоит тех, кто пытался его критиковать. Он взял за практику выходить ночью на крышу своего министерства и брать с собой критиканов, наглядно демонстрируя им, как бомбы падают на Лондон.
К осени 1942 года от бомбёжек погибло более 41 тысячи мирных жителей и еще 137 тысяч человек были ранены.
Бомбардировщики комплектовались молодыми людьми - тому, кто в экипаже был старше тридцати давали прозвище "дедуля". Экипажи бравировали определенным цинизмом и хладнокровием, психологически защищаясь от комплекса "вины выжившего". Когда бомбардировщики возвращались изрешеченным огнем ночных истребителей и зениток, то аэродромная команда "вымывала шлангом" останки хвостового стрелка и разбрызганную кровь. Сами пилоты называли себя "водителями автобусов". К 42-му году на вооружении появились мощные тяжелые бомбардировщики: "стерлинги", а затем и четырехмоторные "галифаксы" и "ланкастеры".
Ночью 3 марта 1942 года 235 бомбардировщиков вылетели для удара по цели во Франции. Это был первый массированный налёт на бывшего союзника. Бомбили заводы "Рено" в Булонь-Бийанкуре на окраине Парижа, который ударно производил автомобили для Вермахта. Погибли 367 мирных французов и Де Голль, негодуя, потребовал встречи с британским премьером. Черчилль не стал с ним встречаться, а напустил на него сэра Харриса, который со змеиной улыбкой объяснил Де Голлю по-французски, что "Мой генерал, на войне как на войне" (франц. "Mon général, à la guerre comme à la guerre.")
По мере усиления английских бомбежек требования о переброске истребителей Люфтваффе и тяжелой зенитной артиллерии с Восточного фронта для защиты Рейха стали звучать громче. Геббельс назвал эти атаки Terrorangriff – "террористическими актами", и с тех пор летчиков английской бомбардировочной авиации немцы называли Terrorflieger – "летчики-террористы". Харрис к тому времени стал определять успешность налетов "площадями городской застройки, превращенными в руины."
В августе 1942 года, в канун Сталинградской битвы, Черчилль прилетел в Москву и объяснил товарищу Сталину невозможность скорого вторжения в северную Францию. Товарищ Сталин, слушая британца, негодовал и омрачался. Но только до того момента, когда британский премьер не рассказал о том, что массированные бомбежки – это своего рода Второй фронт. (От автора - Гитлеровский министр вооружений Альберт Шпеер разделял его мнение:"...весной война с точки зрения техники была проиграна. До этого момента производство военной техники примерно покрывало, несмотря на существенные потери, потребности вермахта. С налетом же дневных бомбардировщиков...на целый ряд предприятий по производству горючего в Центре и на Востоке Германии началась новая эпоха войны в воздухе. Она предвещала конец немецкой промышленности вооружений.) Кампания бомбардировок вызвала горячее одобрение товарища Сталина. Тем более, что советская разведка уже вовсю давала в Кремль полученную в ходе допросов немецких военнопленных информацию. Эти сведения чётко указывали на то, что "дух немецких войск на Восточном фронте подорван беспокойством о семьях, которые на родине подвергаются бомбежкам." Товарищ Сталин тоже хотел отомстить за немецкие бомбёжки, поэтому он был рад тому, чтобы англичане поработали за всех.
P. S. Впервые добрые немцы узнали о Сталинграде как о военной цели из сводки о положении на Восточном фронте за 20 августа. Ещё через две недели Гитлер, до этого не желавший, чтобы его войска ввязывались в уличные бои в Москве и Ленинграде, вознамерился захватить разрушенный город любой ценой.
7 сентября генерал Гальдер на совещании при фюрере отметил "прогресс под Сталинградом". На этом же совещании Гитлер выразил бурное недовольство темпами наступления на Кавказе, не желая признавать тот факт, что у фельдмаршала Листа не хватает сил для выполнения этой задачи. Масла в огонь подлил генерал Альфред Йодль, недавно вернувшийся из командировки в штаб Листа. За мирным и спокойным ужином он заметил, что военачальник только выполнял приказы ставки, то есть самого фюрера. Гитлер вдруг вскочил и заорал:"Это наглая ложь!". А затем в бешенстве покинув своих гостей. Это событие стало весьма примечательным: после этого ужина, стремясь доказать, что его речи намеренно искажались проклятыми генералами, фюрер приказал стенографировать для истории всё, что он говорил на ежедневных совещаниях.
В тот же день на сталинградском направлении произошло большое танковое сражение. Граф фон Штрахвиц командовал 16-й танковой дивизией, которая встретила волну советских неокрашенных танков Т-34 сталинградского завода и американских танков "Шерман" , полученных по ленд-лизу. Высокие американские машины со слабой броней были легко уязвимы и советские танкисты их не любили:"Танки плохие. Клапана постоянно ломаются, двигатель перегревается, трансмиссия никудышная". Немецкий танкист написал домой после сражения:"Русские атаковали через гребень холма, а мы находились на склоне. На протяжении двух дней они действовали по одной схеме, ясно видимые на фоне неба. Мы подбили больше ста советских танков, но и наши потери очень значительны...Насколько хватало взгляда, тянулись бесчисленные ряды подбитых и сожженных танков." За этот бой 49-летний граф Штрахвиц получил Рыцарский крест с дубовыми листьями, "знак признания особой храбрости в бою или успехов в руководстве войсками", а потом передал командование дивизией и вернулся в Германию. Официальная версия звучала более, чем странно:"по выслуге лет."
Активизировалась отечественная пропаганда. Каждый день стала выходить газета "Сталинское знамя." 8 сентября в ней было опубликовано стихотворение полулегальной Анны Ахматовой (урождённая Го́ренко) "Час мужества пробил на наших часах..." В том же номере был помещен знаменитый рисунок Фёдора Антонова с нахмуренной девушкой, связанной по рукам и ногам: "Боец Красной армии! Ты не дашь любимую на позор и бесчестье гитлеровским солдатам!"
10 сентября в руки солдат Вермахта попал номер газеты "Красная звезда" с воззванием Ильи Эренбурга к советским солдатам: "...Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! – это просит старуха-мать. Убей немца! – это молит тебя дитя. Убей немца! – это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!" На немцев статья произвела неизгладимое впечатление. Они наспех провели импровизированные собрания. Слушали-постановили: не сдаваться, карать малодушных и паникёров, драться до последнего!
11 сентября командный пункт генерала Еременко в устье Царицы подвергся массированному обстрелу. В этот день туда прибыл писатель Константин Симонов. Позже он напишет в книге "Разные дни войны":"Переправляясь через Волгу в горящий город, я в первый раз почувствовал запах гари, раскаленного железа и горелого дерева...В душном блиндаже сидел Хрущев. Он был мрачен и отвечал односложно. Потом вытащил папиросы и стал чиркать спичку за спичкой, но спички мгновенно гасли из-за плохой вентиляции." (Симонов К. Разные дни войны. Т. 2. С. 175–176.) Симонов и другой корреспондент фронтовой газеты прямо в шинелях легли спать в самом дальнем углу тоннеля. Проснувшись на следующее утро, они обнаружили, что в тоннеле никого нет:"Штаба не было, машинок не было, людей не было". Потом они случайно наткнулись на связиста, который заканчивал сматывать провод. От него и узнали, что командный пункт перенесен на левый берег Волги.
Наземные линии связи во время бомбардировок и обстрелов постоянно оказывались перебитыми, и Еременко с Хрущевым попросили у товарища Сталина разрешения перенести командный пункт фронта на противоположный берег. Тот поначалу разъярился, но потом дал согласие. Единственным командным пунктом, оставшимся на правом берегу, был штаб 62-й армии.
13 сентября генерал Чуйков переправился через Волгу и встретился с Еременко и Хрущевым. Ему объяснили ситуацию и сурово сообщили, что о сдаче города не может быть и речи, отступать некуда. Именно с него теперь весь спрос, как с командующего армией, обороняющей Сталинград.
Как дальше развивались события поговорим в следующих статьях.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
ПОЖАЛУЙСТА, НЕ СТЕСНЯЙТЕСЬ СТАВИТЬ ЛАЙК, ВЫ ЭТИМ ОЧЕНЬ ПОМОГАЕТЕ РАЗВИТИЮ КАНАЛА. ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ И ОСТАВЛЯЙТЕ СВОИ КОММЕНТАРИИ, ЧТО ОЧЕНЬ СПОСОБСТВУЕТ РАСПРОСТРАНЕНИЮ МАТЕРИАЛА.
Ещё, ещё и ещё раз СПАСИБО ЛЕОНИДУ МИХАЙЛОВИЧУ за оказанную помощь, человеческую душевность и поддержку в эти трудные времена!
Большое СПАСИБО ДМИТРИЮ ВЛАДИМИРОВИЧУ И., ВИТАЛИЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ Ш.,ЮРИЮ ВЛАДИМИРОВИЧУ и АЛЕКСАНДРУ О.
С уважением и благодарностью. Искренне Ваш.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
ВТОРАЯ МИРОВАЯ. Взгляд из Рейха. Во всём виноват Кессельринг. "Коллективное бессознательное" французов. Война разведок. Часть 27
ВТОРАЯ МИРОВАЯ. Взгляд из Рейха. Эвакуация. "Тяжелейшие бои против негров." Песня о Волге. Югославское ожесточение. Часть 26
РОССИЙСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ-3. Падение эффективного менеджера. Светлейший князь Меншиков. Часть 1
ЛЕНИН НА ДЕНЬГАХ. "Уберите Ленина с денег, он-для сердца и для знамён." А где же Сталин?
ЛЕНИН ПРОТИВ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ. "Безнравственная" интеллигентность. "Возвращение...карается высшей мерой наказания." Часть 2
КАК ЛЕНИН УВОЛИЛ ДЗЕРЖИНСКОГО. "Подавить беспощадно..." Странное поведение председателя ВЧК. Часть 2
ГЕНРИХ ЯГОДА. "Всё-таки Бог существует!" или "Пули оставьте себе, товарищ Ежов". Часть 5
ДЕЛА ПОСЛЕВОЕННЫЕ. Итоги денежной реформы 1947 и сталинский доллар за 4 рубля. Часть 6
ПЕРВОЕ ДЕЛО АВИАТОРОВ. Итоги большой работы - выехали и расстреляли. Часть 8.
О ЗОЛОТЕ НА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЮ или необходимая интерлюдия к ПЕРВОМУ ДЕЛУ АВИАТОРОВ. Часть 2
О ВАЛЮТЕ НА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЮ или необходимая интерлюдия к ПЕРВОМУ ДЕЛУ АВИАТОРОВ. Часть 1
МАРШАЛ АНТОНЕСКУ. Кондукэтор, который вовремя не нажал на тормоза. Финальный аккорд. Часть 3.
КАК ЭВАКУИРОВАЛИ ПОСОЛЬСТВА В ИЮНЕ 1941. Германская сторона. Лояльный подход. Часть 4
ДЕЛА ПОСЛЕВОЕННЫЕ. Не всё так гладко - криминал, коррупция, голод. Часть 2
КАУДИЛЬО ФРАНКО. Злодей или Отец нации? Реалии и мифы. Часть 4.
ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ МИССИИ 1941. "Моя голова нужна моей стране или так выпьем же за азиатов!". Часть 5.
ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ КРЕПКОГО ЗДОРОВЬЯ И БЛАГОПОЛУЧИЯ!!!
источник:https://inosmi.ru/20120906/196655431.html?ysclid=la9vlnmimy997493960
источник:https://time365.info/aforizmi/temi/vojna
источник:http://militera.lib.ru/db/halder/1942_09.html
источник:file:///E:/Из%20Интернета/20Вторая%20мировая%20война%20-%202016.fb2