Найти в Дзене
Погранец на стройке

Среднеазиаты на службе в Пограничных войсках КГБ СССР: как это было (Часть 8)

Они замолчали! Буквально на следующий день после "звонка", узбеки превратились в "глухонемых" и не понимают ничего из того, что от них требуют офицеры и сержанты. Проблема для батальона! Да еще какая! Они просто тупо, делали вид, что непонимают русского языка. Официальные беседы с ними офицеров-политработников результата никакого не давали. Опять под угрозой оказывалась "официальная" дисциплина... Тогда старшина роты решил действовать по-своему через "верных" узбеков. Качки привели к нему Гафуржанова, которого он попросил поговорить с земляками "по-хорошему". Тот с радостью согласился. Еще бы, сам грозный Кошарный, при имени которого трепетали не только молодые солдаты, но и матерые дембеля, просит его об услуге. В тот же вечер, Гафуржанов собрав вокруг себя узбеков, что-то тихо, но крайне, эмоционально, им втолковывал. Слушали, они с мрачным видом, и не слова не говоря, тихо разошлись по своим отделениям. Многие из них лишились своих новых форменных вещей от фуражек до юфтевых сапог,

Они замолчали! Буквально на следующий день после "звонка", узбеки превратились в "глухонемых" и не понимают ничего из того, что от них требуют офицеры и сержанты. Проблема для батальона! Да еще какая! Они просто тупо, делали вид, что непонимают русского языка. Официальные беседы с ними офицеров-политработников результата никакого не давали. Опять под угрозой оказывалась "официальная" дисциплина...

Политработник  за "работой" с личным составом
Политработник за "работой" с личным составом

Тогда старшина роты решил действовать по-своему через "верных" узбеков. Качки привели к нему Гафуржанова, которого он попросил поговорить с земляками "по-хорошему". Тот с радостью согласился. Еще бы, сам грозный Кошарный, при имени которого трепетали не только молодые солдаты, но и матерые дембеля, просит его об услуге. В тот же вечер, Гафуржанов собрав вокруг себя узбеков, что-то тихо, но крайне, эмоционально, им втолковывал. Слушали, они с мрачным видом, и не слова не говоря, тихо разошлись по своим отделениям. Многие из них лишились своих новых форменных вещей от фуражек до юфтевых сапог, с них бы и форму содрали, но их "спасло" то, что они ходили в афгаках, а не в хэбэ. После этой беседы поведение "глухонемых" не изменилось, а кажется, стало еще хуже. Почему? Гафуржанов объяснил, что они считают его и Бай-Мухаммедова предателями и отступниками. Теперь, уже деваться ему, окончательно, было некуда. И он, клятвенно пообещал старшине, помочь ликвидировать, это "заговор" молчания. Через несколько дней, он рассказал, что у одного из братьев Султановых, имеется "наказ" от муллы. Что и помогает делать их стойкими борцами с "неверными", т.е. со всеми нами.

Офицеры и прапорщики в беседке для отдыха
Офицеры и прапорщики в беседке для отдыха

В тот же вечер обоих братьев Султановых притащили в кабинет к старшине. Заставили раздеться. Тщательно обыскав форму, у одного из братьев, на самом деле, обнаружили кусочек кожи перетянутый суровой ниткой. Передали старшине. Тот не торопясь, по-хозяйски, стал распутывать нитку. Внутри кожи был клочок бумаги, на котором чернильным карандашом, были, начертаны какие-то каракули. -По-арабски, что ль,- сам с собой разговаривая вертел бумажку старший прапорщик. Мы аккуратно, по очереди глядели, но естественно, понять ничего не могли. -Что здесь написано?- обратился старшина, к стоявшим на коленях узбекам. Тот, у которого нашли послание, аж весь трясся от злобы, а на лице появился, не говорящий ни о чем хорошем, звериный оскал. Второй, из братьев, внешне был спокоен и упорно старался смотреть в пол. -Молчим значит,- вновь, заговорил старшина, лицо которого, постепенно наливалось густой красной краской. Это не предвещало ничего хорошего. -Дайте, кто-нибудь зажигалку,- обратился к нам Кошарный. Несколько рук, тотчас, протянули просимое старшине.- Счас, запоете как милые, - в своей презрительной манере, он словно, сквозь зубы "цедил" слова.- Чиркнув колесиком зажигалки, из-под которого вынырнул язычок огонька, поднес к нему бумажку с письменами. -Спалю! Это моментально возымело свое действие! Султанов стал быстро-быстро, на довольно сносном разговорном русском языке тататорить о том, что там нет ничего, незаконного, криминального, а просто "совет" как вести себя с "иноверцами". Эта бумажка, как раз и делала его, "старшим" (правда, этим "статусом", он заодно поделился со своим братцем): что скажет, то и будут делать другие. И вся, история с "непониманием", исходила как раз от него. -Вот, что, басмачи скребаные. Сегодня, закончить, к чертовой матери, всю эту самодеятельность. Я за дальнейшие последствия не ручаюсь. Вашу бумажку, кладу сюда, в свой стол. Заберите, когда будете увольняться. Но, что-то мне подсказывает, вы еще какие-то выкрутасы выкиньте. Теперь, встали, оделись и бегом в расположение. Своим, передайте, еще раз будете мычать как немые, пеняйте на себя. Отдельно, старший прапорщик напомнил им статьи об ответственности за воинские преступления, в том числе и за неповиновение и другие. Узбеки только этого и ждали. Проворно напялив на себя форму, они, умчались быстрее ветра в казарму.

Султановы сделали правильные выводы из беседы со старшиной роты. Узбеки опять стали понимать русский язык и даже разговаривать, а к требованиям командиров относиться, как к приказам. Гафуржанов за свою верную службу, в последствии, будет "награжден" поездкой в Москву для обучения в ШСС...

В оформлении использованы фотографии с сайтов: ok. ru, vk.com

Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!

Другие материалы на авторском канале Погранец на стройке