Отель Голубая Лагуна (приезд первый)
Первый мой приезд в Турцию был связан с трагическими событиями в моей семье – смертью моей мамы. «Вот и конец света» - думала я тогда, вспоминая популярную школьную страшилку о предполагаемом конце света в 2000 году. Конечно же, это был огромный стресс, тем более, что любимый и уважаемый моей мамой, за свою врачебную практику, мой муж Кирилл в момент ее инсульта находился на работе, и спасал, наверное, других мам. Смерть мамы происходит в жизни почти каждого человека рано или поздно, но потрясает невероятно. Меня после ее кончины стал потрясать невероятный кашель, он не проходил ни от каких лекарств, подменяя собой, видимо, все слова любви, которые я не успела высказать своей строгой, несентиментальной маме.
Кашлялось до тошноты и часами, в положении лежа в позе эмбриона, и наконец доктор развел руками и сказал сакраментальное: - «ей надо сменить обстановку».
И вот я уже в самолете лечу к турецким берегам. Благо путевку, как тогда, так и сейчас, можно было купить за считанные минуты и вылететь хоть завтра. Массовое направление…
Праздник начался… прямо на борту самолета! Не надо бесконечно мыть полы и другие блестящие керамические поверхности, коих у меня, в отлично отделанной московской «сталинке», имелось огромное количество. Строго говоря, у меня имелась и уборщица Ирина, воцерковленная «брошенка» олигарха, с тремя туркменскими детишками и с фамилией на «оглы». Ее мне посоветовал батюшка из соседней церкви, заверив, что она честнейшей души человек. Ее отличные душевные качества не включали в себя умения чисто убирать чужие квартиры, поэтому мы с ней все больше пили чай и трепались о женских невзгодах, а заканчивала уборку я потом сама, проводив её в 11 вечера под причитания, что вот она останется и все доделает.
Кухарки у меня не было, готовила я сама, а муж Кирилл и почти двухметровый ребенок Ваня ой как любили хорошо пожрать… Поэтому я наслаждалась полетом, несмотря на то, что соседка справа читала «Отче наш» при каждом нырке в воздушную яму. Еда в самолете была готовая, обстановку я уже явно меняла.
Мармарис оказался маленьким городишкой, с полным отсутствием громоздких отельных комплексов. Все больше «трешки» или апарты, т.е. комнаты для проживания с кухней. Мой отель был пятизвездочным, но без своей территории, и на улицах проходящие толпы туристов шумели так, что мне казалось, я пытаюсь заснуть на Красной Площади во время парада.
Мармарис был тогда наполнен иностранной молодежью, гордо именовался «турецкой Ибицей», в воздухе витал запах травки, а по улицам по вечерам целеустремленно шагали на барстрит укуренные голландские девочки «топлесс» и с заячьими ушками на головах. Девочки внятно ругались, впрочем, юноши тоже. А точнее, они все орали что-то жизнерадостное, на разных языках, особенно часто повторяя слово «f*ck».