В детстве Линкольн посещал сельскую школу, пол которой был сделан из расколотых бревен, а стеклами служили вырванные из тетрадей и смазанные жиром листки бумаги. В школе имелся только один экземпляр учебника, и учитель читал его вслух, а ученики хором 32 повторяли за ним урок. Стоял постоянный гул, и соседние жители называли эту школу «гудящий улей». В этом «гудящем улье» Линкольн приобрел привычку, которая сохранилась у него на всю жизнь: он всегда читал вслух то, что хотел запомнить. Каждое утро, явившись в свою адвокатскую контору в Спрингфилде, он растягивался на диване, перекидывал длинную ногу через соседний стул и читал газету вслух. «Он надоедал мне ужасно, – говорил его компаньон. – Однажды я спросил его, почему он читает именно так. Он объяснил мне: «Когда я читаю вслух, то смысл воспринимается двумя органами чувств: во-первых, я вижу то, что читаю, во-вторых, я слышу это, и поэтому я лучше запоминаю». Его память была необыкновенно цепкой. «Мой ум, – говорил он, – подобен кус