На приграничных с Украиной территориях – в Крыму, на Донбассе, в Белгородской области – нужно создать учебные центры подготовки для добровольцев, которых уже не мало. Они будут тем мобилизационным резервом, который в случае необходимости сможет сменить действующие силы на передовой. К такому выводу пришли эксперты в эфире «Крым 24», передает корреспондент «ПолитНавигатора». «Мобилизацию нужно было проводить ещё в марте месяце, и у нас к этому времени был бы вариант сортировать людей по физическим возможностям: тех, которые более физически подготовлены, направлять на серьёзные задачи, у кого физические кондиции послабее – на более простые задачи. У нас была куча времени, если бы мы провели мобилизацию и отправляли на фронт хорошо подготовленный резерв, – считает военный инструктор и корреспондент Олег Блохин. – Ничего плохого в мобилизации нет.Наши враги именно так и делают, как они проводили операцию в Ираке, в других точках земного шара. Наоборот, сейчас бы уже были готовые боевые под
На приграничных с Украиной территориях – в Крыму, на Донбассе, в Белгородской области – нужно создать учебные центры подготовки для добровольцев, которых уже не мало. Они будут тем мобилизационным резервом, который в случае необходимости сможет сменить действующие силы на передовой.
К такому выводу пришли эксперты в эфире «Крым 24», передает корреспондент «ПолитНавигатора».
«Мобилизацию нужно было проводить ещё в марте месяце, и у нас к этому времени был бы вариант сортировать людей по физическим возможностям: тех, которые более физически подготовлены, направлять на серьёзные задачи, у кого физические кондиции послабее – на более простые задачи. У нас была куча времени, если бы мы провели мобилизацию и отправляли на фронт хорошо подготовленный резерв, – считает военный инструктор и корреспондент Олег Блохин. – Ничего плохого в мобилизации нет.Наши враги именно так и делают, как они проводили операцию в Ираке, в других точках земного шара. Наоборот, сейчас бы уже были готовые боевые подразделения, которые пришли бы на смену тем частям, которые уже откровенно устали. Так было в Афганистане, и хоть нас упрекают, что мы там как-то не так работали, но перед отправкой в Афганистан ребята восемнадцатилетние проходили трёхмесячный курс подготовки. Попадая туда, они уже выполняли достаточно серьёзные задачи».
На курсы боевой подготовки прежде не было спроса, и те единичные частные охранные структуры, которые приглашали на занятия по обращению с оружием, не пользовались популярностью.
«До 24 февраля для этого не было экономических предпосылок, не было необходимости. Частные охранные структуры приглашали для прохождения курсов по работе с гладкоствольным оружием. Ребята не очень сильно были на плаву, у них не было желающих, – подчеркнул атаман казачьего войска Вадим Иловченко. – Нужна полоса препятствий, стрельбище, полигон. У нашего казачьего офиса есть большая территория в лесу, где можно организовать учебную базу. Сам вернулся с полосы военных действий и сейчас смотрю на это имущество с другой точки зрения. Но не хватает времени. Если бы были сподвижники, которые могли бы прийти и подключиться в процесс, то я тоже могу чему-то научить».
Обучение должно проходить с курса начальной военной подготовки в школах, уверен политолог и преподаватель Александр Мащенко.
«НВП нужно не просто возвращать, его не нужно было убирать. НВП – это базовый предмет. Мы живём в мире, в котором войны были, есть и, уверяю, будут. Могу всех уверить, что мира не будет без войн, это лежит в человеческой природе. Мы будем слабыми, нас будут пытаться уничтожить. И уничтожат, если будем продолжать оставаться слабыми, и никаких других вариантов нет, поэтому НВП должно быть, – подчеркнул он. – Если мы будем выращивать поколение квалифицированных потребителей, которые сидят с телефончиками и прячутся от всего, то, возможно, не будет и страны».