–Так вы ведь, не разобравшись, в каждом виде террориста...
Генри сделал последнюю попытку оттянуть этот страшный миг. Предлагал дождаться официального представителя несовершеннолетней принцессы – господина Трегира. Но Анжелика сама себя с упорством барана загоняла на пытку: она огрызалась со спикером, она язвила над его обвинениями. В конце концов королевский совет при небольшом перевесе пришёл к выводу, что нельзя делать исключение для властьимущих, ибо тогда власть потеряет авторитет. Впервые в истории Анастаса на допрос в жёсткой форме вели шестнадцатилетнюю принцессу. Эх, было бы ей пятнадцать... Но нет. Генри пытался повернуть дело так, что она в силу своего несовершеннолетия не смогла разобраться в ситуации, но... «Генри, не надо меня выставлять умалишённой. Я отдавала себе отчёт и прекрасно понимала, что происходит...»
Всё, чего смог добиться принц, так это сопровождать принцессу. Она увидела, как в стене королевского зала открылись двери тайного лифта. Генри и Анжелика вошли туда. Куда они ехали, вверх или вниз, Анжелика не поняла.
–Анжелика, прошу тебя, не надо... – начал брат. Разговоры в лифте запрещались, поэтому лифтёр сделал замечание: – Молчать! – с несвойственной ему резкостью рявкнул принц. После чего продолжил: – Анжелика, расскажи правду, пожалей себя.
–Что, боишься за честь королевской семьи?
–Какая же ты ещё глупая… – вздохнул брат, потом взял её за плечо.
Они вошли в тёмную небольшую комнату. В центре комнаты стояло огромное кресло, похожее на трон, перед креслом располагался экран. Сейчас с экрана на них смотрело лицо спикера.
–Анжелика, Важель выдержал двадцать оборотов. Ты видела, как он хромал? Ладно, садись, – Анжелика села в кресло, положив руки на подлокотники. Генри ремнями закрепил грудную клетку, руки, правую ногу, приподнял голову, положив ремень на лоб. Теперь опустить голову она не могла и ей приходилось смотреть только на экран. С левой ноги он снял кроссовок, поднял штанину, после чего поставил ногу в какое-то устройство, похожее на ботинок для горных лыж. – Ну, держись. Будет больно – рассказывай, не тяни... – в душе Генри надеялся, что Анжелика начнёт говорить на пятом обороте.
Плохо, очень плохо он знал свою сестру. Воспитанная на «Оводе»[1] и «Молодой гвардии»[2], она сейчас ощущала себя настоящим героем, который готов умереть за идею, но не сдаться.
Генри вышел. Он вошёл в тронный зал, прошёл на своё место, к королеве. Мать и сын были бледны. Они смотрели на экран, где сейчас покажут лицо их девочки. Генри нервно поглядывал на часы. Через полчаса, если всё будет хорошо, приедет Трегир. Может, у него будут какие-нибудь новости. Может, они уже нашли этого человека.
–Ваше величество, у вас ещё есть время раскаяться и рассказать правду. Итак, вам на раздумье пять минут. Время пошло… – перед Анжеликой на экране снова и снова прокручивали сцену в университете. Анжелика пыталась рассматривать студентов, мысленно комментировать действия полиции. Она не была уверена, но предполагала, что на лбу у неё расположено устройство для считывания мыслей. В углу экрана электронные часы безжалостно отсчитывали время в обратном порядке. Загорелись два нуля. – Итак, ваше величество, вы не пожелали раскаяться. Сейчас вам будут заданы вопросы. Кто этот человек и где он? Какие бумаги он вам передал и где они? После каждого вопроса будет дана минута на обдумывание, после чего будет сделан оборот, если мы не услышим ответ. Вам ясно? Итак, приступим, – на экране снова появилась видеозапись событий, голос за кадром читал вопросы.
Наступила тишина, которую прервал голос Генри: «Разрешите мне переводить ей вопрос? В таком состоянии принцесса может плохо понимать речь на английском...» – он как мог тянул время.
–Генри, не надо из меня делать идиотку! – парировала принцесса. Откровенно говоря, она считала, что её просто хотят попугать. Ну пусть пугают. Ей не было страшно. Ей было любопытно.
Генри сделал «сапог» как можно свободнее. И Анжелика вначале ничего, кроме небольшой вибрации, не чувствовала. Но через какое время левую ногу несильно сдавило.
«Значит, через двадцать минут надо начинать петь песни», – усмехнулась она про себя. Анжелика закрыла глаза, настроилась на блокировку от боли. Она давно уже это не практиковала, и ей, по-видимому, не очень хорошо это удалось, ибо она вдруг неожиданно для себя услышала вскрик. Анж открыла глаза. Она почувствовала, как лоб покрылся потом. Это был её вскрик. На экране цифры показывали, что это был тридцатый оборот. Снова прозвучал вопрос:
–Кто этот человек?
–Дядя Вася... – зло ответила она.
–Какой? – недоумённо спросил спикер.
–Саяпин, – она вспомнила, как они в школе всё валили на несуществующего дядю Васю.
–Где он?
–Во саду ли, в огороде, – ногу снова сдавило. – Больно, чёрт возьми. Вы знаете, что такое больно? – Анжелика снова закрыла глаза. В голове нарастал шум. Она понимала, что скоро её силы иссякнут и она просто потеряет сознание.
Трегир влетел в тронный зал:
–Я как законный представитель и как начальник службы безопасности требую всё немедленно прекратить. Она всё равно не скажет. Её самовоспитание научило блокироваться от боли. Я как начальник службы безопасности и как великий герцог обещаю, что в течение трёх дней найду этого человека и бумаги. Если не сдержу обещание, подам в отставку и откажусь от титула!
Казалось, что все присутствующие ждали этой минуты. По залу прокатился вздох облегчения. Допрос прекратили.
Анжелика почувствовала, как убрали ремни, как достали ничего не чувствующую ногу. Она медленно, прихрамывая, вошла в тронный зал. У входа её ждал Трегир. Он попытался её поддержать, но она, резко дернувшись, практически прыгая на одной ноге, неожиданно направилась к тому месту, где лежала Библия. Зал замер в ожидании.
Она подошла, положила руку на фолиант и, гордо, по-королевски вскинув голову, вдруг произнесла:
–Анжелика Геббер, урождённая Агнесса фон Гей де Ханзор, принцесса Европейского королевства Анастас, клянусь, что никогда не была, не являюсь и, насколько хватит моих сил, не буду предателем, – казалось, что эти слова забрали все её силы. И она рухнула как подкошенная.
21. Больница
– Господин Трегир, вероятно, придётся делать операцию. У неё передавлен сосуд. Мы можем потерять ногу, а можем и принцессу… – личный врач Трегира был включён в состав группы, которой предстояло теперь лечить Анжелику.
Трегир, вспомнив свою вторую специальность, был тут же среди врачей. Он смотрел на снимок ноги.
–А если лазером? – спросил он.
Время тянулось медленно. «Девочка, умоляю тебя, девочка... Что же ты делаешь с собой, моя маленькая девочка?» – как молитву читал Трегир, держа её за руку. Он сидел около кровати. Операция уже закончилась, и Анж спала на больничной койке. Температура понизилась. Сердечный ритм стабилизировался.
За окном светало. Первые солнечные лучи окрасили небо в золотисто-розовый цвет. Весело щебетали птицы, обещая хороший день.
А он не спал всю ночь. Он не мог спать. Он ждал, когда она откроет глаза, чтобы знать наверняка, что всё обошлось, что всё хорошо. Он снова и снова винил себя, что не успел, что опоздал...
Анжелика открыла глаза. Она увидела, как поседевшая голова Трегира склонилась над её рукой. «Странно, никогда не замечала, чтобы он был седой», – подумалось ей. Она выдернула свою руку из его.
–Анжелика, прости, я опоздал, – прошептал Трегир.
–Уходи, я вас всех ненавижу! – она отвернула голову.
Он остался. Он так и сидел, молча глядя на неё, и благодарил Бога, что с ней всё в порядке, что она пришла в себя. В больнице начался обход. В палату вошёл доктор Смит и хирург, который делал операцию:
–Привет, красавица, – доктор Смит взял руку Анжелики, прощупал пульс. – Ну что, со вторым рождением тебя. Как самочувствие?
–Зачем? – Анжелика посмотрела на врачей. – Зачем вы меня спасали? Сначала провожаете туда, а потом вытаскиваете. Хобби, что ли, у вас такое? – но ответить врачам не дала делегация, состоящая из королевы, великих герцогов старших, принца, обоих адъютантов, спикера, председателя старейшин и юристов принцессы. Все пришли с цветами. Анжелика недоумённо посмотрела на вошедших, а потом усмехнулась: – Что, думали, что на поминки пришли, а оказалось, нет, выжила я, так что зря ваши цветы пропадут.
–Мы сожалеем, что всё так получилось… – начал было спикер.
–В самом деле? А я-то думала, что вы решили теперь примерить обувку на вторую ножку. Если нет, то можете убираться. Я не желаю вас видеть.
–Ваше величество, вам необходимо прочитать решение королевского совета и расписаться под ним, – спикер протянул бумагу Анжелике.
Её перехватил Трегир. Он пробежал глазами, а потом спросил у юристов: «Вам знаком этот документ?»
–Да, ваше превосходительство. Месяц монастыря – это меньшее, что мы могли сделать. Принцесса обвиняется в неподчинении властям и неуважении к правительству. В обвинении о помощи террористам отказано.
–Пока... – поднял палец вверх спикер. – Пока не доказали. Надеюсь, что расследование, проведённое господином Трегиром, будет объективным.
–Давайте вашу бумагу, я подпишу, и убирайтесь все! – Анжелика поставила свою подпись там, где от неё потребовали. Из палаты, пожелав ей скорого выздоровления, вышли юристы, старейшина, спикер.
–Ну вот мы остались семьёй, – сказала королева.
–Вернее, кланом, – перебила её Анж. – Что вам ещё от меня надо?
–Мы уже сказали, что не ожидали, что так всё выйдет, – казалось, что королева была растеряна.
–А чего вы ожидали? Что я сдамся? Не дождётесь… – Анжелика была настроена агрессивно.
–Анжелика, прошу тебя… – Трегир попытался успокоить девочку.
–А ты вообще заткнись. Знаю, ты сожалеешь, что не попал на начало представления... Ну не переживай, я попрошу повторить его для тебя.
–Не надо, Анжелика, – это был брат.
–Ах, это ты, куда на сей раз решил меня проводить? Убирайтесь, слышите, немедленно все убирайтесь. Мне противно видеть ваши рожи! – Анжелика вытащила из-за спины подушку и метнула её в королеву. В тот же миг побледнела, обмякла и свесилась с кровати. От падания её спасло только то, что Трегир сидел рядом и успел подхватить падающую девушку.
В палату немедленно вызвали врачей.
[1] Э.Л.Войнич. Овод. Книга о подвольном революционном движении «Молодая Италия» в Италии в первой половине XIX века.
[2] А.А. Фадеев. Молодая гвардия. Книга об антифашистской комсомольской молодёжной организации, действовавшей в годы Второй мировой войны.
Продолжение следует или читать целиком на сайте...
#макарфайтцев #укрощениестроптивого #эмоциональныекачели #взросление #мирчувств