Торговые отношения в состоянии войны. Формально мы до сих пор находимся в состоянии войны со страной восходящего солнца. Однако торговым отношениям это никак не мешает. Несмотря на ряд декларируемых ограничений и растущее технологическое эмбарго, импорт российского сжиженного газа в Японию за октябрь вырос сразу на 35%, в сравнении с результатами прошлого года. Да и в целом по некоторым позициям изменения весьма ожидаемые. Тут надо понимать предысторию этих событий: с лета Япония последовательно отказывается от российских энергоносителей. Проблема в том, что покупать их в России всегда было ощутимо дешевле, чем в условном Катаре (в некоторых случаях дисконт мог достигать 80%). Моментальный отказ от российских нефти, газа и угля порождал инфляционный шок.
От нефти и угля Япония практически отказалась, несмотря на то, что значительная часть энергогенерации этой страны основана именно на бокситах. А вот с газом получается сложнее, отказ Японии от российского СПГ в условиях, когда действия ЕС взвинтили цены на ресурсы и аренду танкеров до космических величин, может стоить стране астрономической суммы. Тем более, что японское правительство уже анонсировало новые меры поддержки и новые заимствования, раздувающие японский госдолг, который улетел за квадриллион йен. Для нас Япония, заменитель многих товаров, которые нам оказались недоступны после разрыва торговых отношений с Западом. Несмотря на то, что японские компании также покидают Россию, мы кратно увеличили покупку медицинских изделий, поскольку в этой отрасли у нас колоссальные проблемы и с закрытием западного рынка, в плане обеспечения здравоохранения мы можем полагаться только на Восток. Но в целом страны ведут сознательный отказ от торгового сотрудничества, только причины разные — Япония отказывается от того, от чего может сделать это уже сейчас, а поставляет то, что продать другим не сможет из-за высокой конкуренции. В свою очередь у России только один путь – развитие собственного производства.