Максим стоял в прихожей перед зеркалом и репетировал серьёзный разговор с женой. Рядом с ним стоял его двадцатипятилетний сын Серафим, который внимательно следил за отцом.
Когда что-то Серафиму не нравилось, он поправлял отца и советовал ему, как лучше, как правильнее всё сделать. Серафим считал, что имеет на это право. Потому что собирался в будущем учиться или на режиссёра, или на драматурга. Он ещё окончательно не определился с этим.
А сейчас, на правах человека, планирующего связать своё будущее с театром, он просто помогал отцу правильно сыграть свою роль.
— Давай, папа, ещё раз, — устало сказал Серафим. — Только соберись. Два часа уже работаем, а толку ноль.
Максим прокашлялся, прежде чем снова начать. Было видно, что он уже очень сильно устал. Репетиция отняла у него много сил.
Михаил Лекс, автор рассказа, канала «Как стать счастливым?» и первого комментария.
— Женитьба на тебе, Ксения, самая большая моя ошибка, — сказал Максим. — В молодости я много совершал ошибок, Ксения, но эта ошибка...
— Стоп! — сердито сказал Серафим. — Так не пойдёт, папа.
— А что в этот раз не так, сынок? — испуганно спросил Максим.
— Не надо говорить про свои какие-то ошибки молодости. Я вообще не понимаю, с чего вдруг тебя понесло говорить ещё и об этих своих ошибках?
— Так ведь совершал, — оправдывался Максим.
— И что? Говорить-то об этом зачем? Тем более маме. Она и без того сейчас о тебе не очень хорошего мнения, а тут ты ещё со своими ошибками.
— Так ведь по молодости, сынок. С кем не бывает.
— А я тебе ещё раз повторяю, папа. Не надо!
— Я только с тем, чтобы моя речь ярче была. Убедительнее чтобы звучала.
— Не надо ярче, папа. Не надо убедительнее. Всё должно быть просто и ясно. Тогда только она тебе поверит. Понял?
— Понял, — уверенно ответил Максим.
— Запомни, папа, ты — святой, а она виновата перед тобой во всём. Это у неё ошибки, у неё. Понял? А ты — мученик. У тебя не может быть никаких ошибок.
— Да как же это, сынок? — испуганно сказал Максим. — Я и вдруг святой. После всего случившегося? Думаю, что при открывшихся обстоятельствах такое точно не прокатит.
— А я тебе говорю, прокатит, — ответил Серафим.
— Она не поверит, сынок, — настаивал на своём Максим.
— Я тебе говорю, что поверит, папа, — злился и чуть ли не кричал в ответ Серафим. — Потому что она хочет в это поверить. Она мечтает в это поверить. То, что она тебя застукала с этой девицей, думаешь, она сама не жалеет о том, что увидела?
Ещё как жалеет. И, наверное, мечтает, чтобы всё оставалось, как прежде, когда она ничего не знала и вы оба были счастливы. А теперь, конечно! Ей надо что-то делать. А она не знает, что. И поэтому чувствует себя виноватой. А может, даже и грешницей. Да, папа, да! Грешницей.
Ей так легче. Ей лучше признать себя виновной, чем тебя, и всё на этом закончить. Понимаешь? А главное, папа, что в любых семейных проблемах виноваты всегда двое.
Так что, ты напрасно считаешь её такой уж невиновной. Ещё неизвестно, кто больше из вас виноват. Поэтому мой тебе совет, папа, считай себя правым, считай себя святым. И всё будет хорошо. Понял?...