Роза сжималась во сне и стонала, гонимая неведомыми злодеями, а Федя всё гладил и гладил омолодившуюся девушку по распущенным волосам, свившим кольца на земле, и с беспокойством смотрел в глубину туннеля, ожидая загадочную подмогу.
— Так это её держали на цепях в том подвале, да? И что, в нормальном состоянии Роза этого не помнит? — Марфа опустилась на колени. — То, кто она, например?
— Смотря что ты называешь её нормальным состоянием… Сейчас Роза снова помнит и ярко переживает момент освобождения после полувека непрерывных кошмаров, снова способна регенерировать себя, но… Это разрушает её психику изнутри, понимаешь? И чтобы избежать мучений, рано или поздно она отключает воспоминания. И воссоздаёт выдуманную перевёрнутую историю, где жертва уже не она… Что конкретно рассказывала Роза?
— Что около ста лет назад нашла ангела по имени Глаша, выследила её и посадила на цепь в фамильном особняке, а сама радовалась вечной молодости… Пока та не исчезла. Вкратце — так!
— Впечатляет, да? А сама почти не отходит от бывшей темницы и постоянно проверяет цепь… Кормит своих столетних котов… Кстати, те ангелов за километр чуют. Небось к тебе липли, да?
— Угу. Так ты всё время знал про ангела?
— Пока не потерял память из-за Марии Захаровны? Конечно, знал. А потом забыл начисто. Вот Вера вернула память гораздо раньше — десять лет назад.
— Погоди, но кого тогда обнаружил в подвале Пашка? В три года? Роза ещё была на цепи или уже нет?
— Нет. И Паша застукал свою мать, конечно же. Она часто спускалась вниз и сидела там, снова и снова погружаясь в безумие… Но каким-то образом становилась почти нормальной, поднимаясь наверх. Такая извращённая терапия против собственного страха. Она даже фотографировалась в цепях, а потом портила снимки…
— Но кто её освободил? Ты сказал, полвека назад, да? Она свободна уже так давно?
— Да. Полагаю, хозяева ангела просто утратили бдительность. Ради гарантированного сохранения тайны семья хозяев держала её без сознания практически непрерывно, но в этом была и слабость — организм ангела постепенно адаптировался к дурману… И однажды она их уничтожила. Всех до единого, целую семью. Правда, сама осталась на привязи, но шокированные милиционеры появились спустя несколько недель и освободили пленницу, после чего она уничтожила и их тоже. Бойню удалось замять, но нам с Верой пришлось покопаться.
— А каким боком тут вы?
Федя замялся.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Не могу признаться. Не моя тайна.
— Но вы оба помогали ей?
— И не только ей.
— То есть вы в команде ангелов, так? И много их? Но почему меня туда не взяли? Я тоже хочу познакомиться со всеми остальными, если только они не такие психованные, как Роза.
— Увы, это не мне решать. Я бы доверился тебе не раздумывая, Марфа. Роза нестабильна и очень опасна для людей, она нуждается в постоянном наблюдении… Но другие живут нормальной, свободной жизнью. И сами решают, кому и когда доверять свои тайны.
— А Пашка? Получается, он тоже ангел?
— Нет, — Федя горько усмехнулся, — он сын ангела, это не одно и то же.
— И он в курсе про мать?
— Нет. Но не забывай, я выпал из истории на довольно большой срок и теперь навёрстываю лишь с Вериных слов.
— И ты ей доверяешь? Всему тому, что рассказывает Вера?
— У меня нет оснований к обратному, — скупо ответил Федя.
— Ясно. Вы же заслуженные муж и жена тысячелетия. Вместе и навсегда… Логично.
— Это не то, что ты думаешь…
— Звучит немного комично, не правда ли? Тебе стоит адресовать подобные фразы ей, а не мне!
— А ты ревнуешь, — вдруг заулыбался Федя.
Вдали мигнул проблеск света, и оба вскинулись, прощупывая темноту. Когда мрак расступился, Марфа узнала патлатого. Костя придирчиво поднял брови, остановив взгляд на физиономии спящей девушки, и скороговоркой выпалил:
— Речь об этой пташке?
— Да, — Федя играючи поднялся с Розой на руках.
— И что за заказ?
— Понянчиться сможешь? Девушка буйная и очень опасная. Нужно, чтобы не навредила себе… и тебе.
— Это можно, — усмехнулся Костя, — а сам чего не берёшься? Девка-то вроде симпотная, хотя и эта тоже сойдёт.
— Ещё одно условие, — процедил Федя, игнорируя ужимки патлатого, — Павел не должен знать.
— Нельзя говорить шефу?
— Нельзя говорить никому. Забираешь девушку в точку, указанную на карте, тебе приносят припасы и всё, что нужно. Не справишься или обидишь её — тебе конец, Костян.
— Да что сразу Костян? Понял я, понял.