- Не убила, долбанула не хило! Вставай! Не время отсиживаться! Быстро в село, собирай народ! Быстрее, а я позабочусь, чтобы Душман не очухался. Поторопись, Кристина!
Я встала, с трудом передвигая ноги, сапоги скользили по жидкой глине. Шагнула раз, другой, ноги, как деревянные.
- Поторопись! Да, не туда, в другую сторону! – и указала туда, где слышался многоголосый хор голодной скотины.
Я повернула обратно, поскользнулась на тропинке, упала, встала снова. «Ну, корова» - ругала я себя. Мне казалось, я слишком медлительна. Ноги скользили, старалась идти быстрее. Деревья не торопились мне навстречу. У меня от быстрой ходьбы перехватило дыхание, когда лес кончился. Я видела, как свинарки кормили в летниках поросят, а дальше скотников с вилами в руках.
Я набрала в рот больше воздуха и закричала. Вместо крика послышалось невнятное бормотание. Прошла вперед, совсем близко к летникам и снова крикнула: Помогите! Пожалуйста. Там, там. Он же убьет их.
Ко мне подбежала свинарка: Кто убьет? Кого убьют. Да, говори же. Где?
- Там в лесу… у оврага…где свалка. Там… Лиза…Лизавета Васильевна, там… Яша. Он убьет их – выровнять дыхание было сложно, я села прямо в грязь.
- Люди! – громогласно заорала свинарка: Якова Васильевича убивают!
Ее возглас подхватили другие женщины. Я видела, как свинарки бежали в лес, а следом скотники с вилами, на ходу мужики вырывали из прясла штакетины. Бежали с молотками и лопатами в лес. И лишь я сидела на мокрой земле, слезы бежали безостановочно, я стирала их со щек грязными руками.
- Поднимись, застудишься – рядом со мной стоял дядя Коля, держал в руке толстую сучковатую палку. Я вздрогнула от его скрипучего голоса, а увидев его палку, испугалась.
- Не бойси, не трону, вот те крест! – старик перекрестился: Я ведь вас не со зла Душману выдал. Прошлые дела нас связали. С ним шутить нельзя, все бы разом погибли. Ты, я вижу девка добрая, заступись, скажи власти, что я ничего, кроме разбоя по молодости не делал.
Я отвернулась от старика, встала и молча пошла от него: Мелкая душонка, трус несчастный. Ведь мог бы людям сказать, так ведь, нет. За себя испугался, шкуру свою спасти хотел. Никаких чувств кроме презрения у меня к старику не осталось.
Из леса показались люди. Впереди шел связанный Душман, под прицелом вил и топоров, следом трактористы несли на куртке Якова Васильевича. Лиза увидев меня отделилась от толпы женщин, подошла, обняла.
- Елизавета Васильевна! Куда Душмана-то? – спросили мужики.
- В кабинет Якова Васильевича! Идем, Кристина!
Яшу внесли в медпункт, пахло лекарствами и хлоркой. Трактористы положили Яшу на белоснежную простынку кушетки, стояли у порога, ждали дальнейших указаний: Лизавета Васильевна! Как Яков Васильевич? Поправится?
- Благодарю вас за помощь! – старалась говорить уверенней: Вашими мыслями. Все будет хорошо, идите!
У крыльца толпились люди. Все любят Яшу, у меня на глаза навернулись слезы.
- Кристина, помоги раздеть Яшу. – Лиза уже согрела воду, налила в таз и бросила немного марганца. Раздев больного, мы омыли его салфетками и накрыли пеленкой.
В медпункт вошел тракторист: Лизавета Васильевна! Душман под усиленной охраной, полицию и скорую вызвали.
- Спасибо, Павел Иванович!
- Как наш Яков Васильевич? Люди волнуются.
- Я же не врач, откуда мне знать. Да идите же, Павел Иванович!
Тракторист вышел, толпа у крыльца поредела, люди вернулись к своим обязанностям.
- Кристина, умойся, я принесу чистую одежду. – Лиза скрылась за дверью.
Умывшись, я смотрела на Яшу, на его разбитое лицо. Вернулась Лиза и я сняла с себя мокрую одежду, надев юбку и свитер. Люди за окном заволновались, в медпункт вошла совсем еще юная девушка в белом халатике: На улице снова дождь. Бр-р-р! Мерзкая погода! Мне бы руки помыть.
Лиза пригласила врача за шторку, принесла полотенце. Девушка тщательно протерла руки: Где пострадавший? Я отошла. Пока врач осматривал Яшу, за окном было тихо. Все ждали, что скажет маленькая фельдшерица. Она была стройненькая, черноглазая с веснушками на лице. Осмотрев больного села за стол: Имя больного?
- Прохоров Яков Васильевич, 37 лет.
- Медотводы имеются? Лекарства все принимает? – исправилась фельдшерица, увидев наши недоуменные лица.
- Да, все. Медотводов нет. – заверила Лиза.
- Я выписала направление к терапевту Гречишиной Тамаре Ивановне, напрямую в ее отделение.
- Вы можете сказать, что с ним? – поинтересовалась я у докторши.
- Трудно сказать, обследование покажет. Кто сопровождает больного? Предупреждаю, только родные!
- Я жена, Лиза сестра – пояснила я. Девушка согласилась и вышла на крыльцо, толпа придвинулась, преградив ей дорогу. Что-то она им тихо сказала, толпа зароптала. Зашли санитары с носилками и унесли Яшу. В скорой больному поставили капельницу. Из окна машины я видела, что люди все также стояли у медпункта. «Ждут милицию» - подумала я.
Яшу увезли на обследование, мы присели на лавочку в ожидании результата. Ждали мы долго. Наконец, из кабинета вышла группа врачей. К нам подошел доктор, женщина и сурово спросила: Вы родные Прохорова?
- Кристина – жена, я – сестра. – встала Лиза со скамейки.
- Двухсторонняя пневмония, он в реанимации. Поезжайте домой! – и ушла.
М-да! А чего же мы хотели? В реанимацию все равно не пустят.
Последней из кабинета вышла знакомая фельдшерица скорой помощи, увидев нас успокоила: Что же вы так волнуетесь? Тамара Ивановна у нас грубоватая, но доктор высшей категории. Переломов у больного нет, кровоизлияний внутренних тоже. Месяц, полтора и наш больной будет на ногах.
- Как Ваше имя?
- Соня. Софья Петровна.
- Сонечка, спасибо Вам за все.
- Только навестить больного вам не удастся, Тамара Ивановна у нас строгая. Звоните 9-64. Пост медицинской сестры, вам ответят на любой вопрос - и Сонечка ушла.
- Кристина! Нам пора, надо еще в милицию, Душман наверняка уже там.
Продолжение следует
Командировка (Часть 7)
Благодарим за внимание! Подписывайтесь, ставьте лайки и пишите в комментариях свои отзывы и пожелания.