У меня была соска. Её звали Утя. По мнению взрослых, мне уже пора было становиться барышней, а соска этот процесс тормозила. А ещё они не понимали, почему «Утя». Я тогда не могла объяснить, почему. Ведь слов для этого требовалось гораздо больше, чем я знала. Моего словарного запаса на это объяснение тогда не хватало. А они-то думали, что это так, выдумка несмышлёныша. Теперь у меня со словарным запасом всё хорошо, и почему «Утя» я обосновать, наконец, могу. Попробуйте быстро, раз десять, губами повторить это слово, и получится подобие сосательного движения для маленького ротика. Слово «соска», это, извините, для чьего-то очень большого и энергичного рта. Телёнка, например. Сами попробуйте, поповторяйте слово «соска». Но только беззвучно. Вот, как всё просто, оказывается. Моя внучка бутылочку с соской называет "пика". Мой младший сын называл её «попотя». По произношению это примерно тоже, что и утя: небольшое движение губами.
Взрослые поставили цель избавить меня от Ути. А путаные разговоры, и хитрость, как известно, их всегдашнее оружие. И всё им это никак не удавалось, потому что я была начеку. А тут, значит, пошли мы с мамой соседей навестить. В нашем же доме. Дядю Борю, круглого, доброго, смешливого, в конопушках и рыжеватых кудряшках вокруг розовой лысины, его жену тётю Нину, милую пухлую брюнетку, и их маленькую чёрно-белую собачонку Филюльку. Беседы разные отвлечённые, чай, туда-сюда. А соседи эти держали животных. Куриц там всяких, возможно, и кроликов. И еще у них в загончике жил поросёнок. Вот меня и спрашивают сладким-сладким голосом: «А хочешь ли ты на поросёночка посмотреть?». Я, наивный, ничего плохого не подозревающий ребёнок, соглашаюсь. Киваю. То есть хочу, конечно, на поросёночка-то. Подходим мы к сарайчику с поросёнком. Смотрим на него. Он хрюкает таким неприятным низким голосом. Басом, можно сказать. «А давай мы Утю твою ему покажем?» - тем же сладким голосом. Я неохотно соглашаюсь. Зачем поросёнку с таким басом смотреть на мою Утю? Вдруг резкое движение рукой: «Ой! Плохой, плохой, гадкий поросёнок! Съел твою Утю!!». Секундный шок. И взрыв слёз. Обманули. Ну конечно, обманули ребёнка. Я такого коварства никак не ожидала. И предательство их на всю жизнь запомнила. Кому моя Утя мешала?.. Ведь нет взрослых, которые с соской ходят. Отучаются все как-то. Хотя многие с соски на сигареты сразу переходят. Так уж устроены люди – пока во рту что-то мусолится, гормоны радости вырабатываются. Недостающие. Но Утю мою забрали всё равно зря.
