И СГОРЮ, но воскресну, птицей-Фениксом став, чтобы петь наши песни в русской горечи трав, чтобы вновь восхищаться пьяной русской гульбе, чтобы вновь растворяться всё в одной лишь тебе.
И СГОРЮ, но воскресну,
птицей-Фениксом став,
чтобы петь наши песни
в русской горечи трав,
чтобы вновь восхищаться
пьяной русской гульбе,
чтобы вновь растворяться
всё в одной лишь тебе.