(Из воспоминаний Калюкиной Виктории Львовны, 1937 года рождения)
(Такой была Виктория Львовна в 1941 году)
"Я, конечно, не так сильно что и помню о военном времени, была очень маленькая, хотя, конечно, отдельные эпизоды память сохранила. А всё остальное знаю и помню только по рассказам бабушки Клещёвой Федосьи Митрофановны, которая меня воспитала. Отца своего – Клещёва Льва Григорьевича – я помню очень смутно. Он был учителем истории и географии, а потом стал директором школы. Многие говорят, что он был хорошим руководителем и порядочным человеком. Его на селе очень уважали. Мама – Нина Ивановна – вела русский и немецкий языки. Ещё у меня был старший брат Рудольф, или Рудик, как его называли, он был старше меня на год. Начало войны для меня, 4-х летнего ребёнка, прошло незамеченным. И только момент, когда отец уходил на войну, запомнился мне на всю жизнь. Его призвали, когда уже было очень холодно и выпал снег. И вот он, уже, видимо, простившись с нами, собирается выйти из дома. Как сейчас, вижу его, стоящего в дверях, в тулупе и смотрящего на нас так, как будто на всю жизнь хочет запомнить… Отец имел звание старшего лейтенанта и мы получали офицерский паёк по аттестату. В праздник 23 февраля нам принесли похоронку на отца. (На самом деле Л.Г. Клещёв был убит 24 февраля 1943 года, а похоронное извещение пришло 18 марта – примечание О. Тельминовой). Мать забрала брата и уехала, а меня оставила с бабушкой. Помню, тогда игрушек никаких не было. А в соседней деревне Назаровке жила старшая сестра моего отца Логинова Акулина Григорьевна. Деревня была возле пруда и все держали много уток и тетка Акулина тоже. Она как-то утиные головки умела выделывать, потом высушит, нанижет на нитку и привезёт мне в подарок целую связку. Столько было радости! А ещё я ездила к тётке в гости в Назаровку. Её муж, дядя Илья, на войне не был, он был бригадиром тракторного отряда МТС и имел бронь. Работал на тракторе, на комбайне, на машине ездил. Бывало, на праздники, а потом, когда училась, и на каникулы, везёт тётка меня в гости. Дядя Илья под хмельком, ведёт полуторку, гонит быстро, только подлетаем на кочках. Тётка умоляет: «Тише, Илюша, христа ради, потише едь. Убьёшь девчонку». А он: «Ну, если чекушку поставишь – могу и потише». – «Ой, Илюша, поставлю, только не гони так сильно». Привезут меня к себе. А там у меня подруга была, Ольга Малугина, мы всё с ней бегали, играли. Осенью 1944 года я пошла в школу. А через год кончилась война. Помню, в начале мая было уже тепло. Женщины в огородах своих убирают, уже кое-что садят. Сижу я у окна, смотрю по сторонам. Гляжу, а женщины плачут в огородах. Я говорю бабушке: «Баба, а почему тётеньки там, в огороде, плачут?» Выглянула бабушка в окно и пошла узнать, что же случилось. Заходит обратно, вижу, тоже со слезами на глазах и говорит: «Война, внученька, закончилась. Всё, нету войны. Разбили фашистов». А потом к одноклассникам стали возвращаться отцы с фронта. А я сяду на завалинку и плачу, плачу: «У всех папки с войны домой приходят, только мой папочка никогда ко мне не придёт…»