Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сергей Жданко

Не можешь содержать - не нужно рожать

У меня три брата и три сестры. Свою мать я называю героиней. С одной стороны, это ирония и сарказм, с другой - я действительно считаю её героем. Мать нас бросила, когда мне было 5 лет. В тот вечер она сказала, что ушла в магазин за продуктами. Больше я её не видел. Как рассказывают сёстры, она возвращалась через год, и отец простил её, но потом она снова ушла. Я — младший ребенок в семье, и мало что помню из жизни с родителями. Помню, что мать с отцом постоянно пили. И даже дети иногда могли выпить водку, перепутав её со стаканом воды. До знакомства с матерью отец почти не пил, она же пила очень много. После нескольких лет жизни в браке они стали активно спиваться. У отца была приличная работа, но в итоге алкоголь отобрал у него все. Я помню, что в какой-то момент у нас дома не было еды и я ел обои. Уж очень хотелось почувствовать хоть что-то в желудке. Обычно мы ходили попрошайничали, иногда воровали на рынке, а иногда нас подкармливали соседи. Помню, как варили бульон «Maggi» и это

У меня три брата и три сестры. Свою мать я называю героиней. С одной стороны, это ирония и сарказм, с другой - я действительно считаю её героем.

Мать нас бросила, когда мне было 5 лет. В тот вечер она сказала, что ушла в магазин за продуктами. Больше я её не видел. Как рассказывают сёстры, она возвращалась через год, и отец простил её, но потом она снова ушла.

Фото автора
Фото автора

Я — младший ребенок в семье, и мало что помню из жизни с родителями. Помню, что мать с отцом постоянно пили. И даже дети иногда могли выпить водку, перепутав её со стаканом воды. До знакомства с матерью отец почти не пил, она же пила очень много. После нескольких лет жизни в браке они стали активно спиваться. У отца была приличная работа, но в итоге алкоголь отобрал у него все.

Я помню, что в какой-то момент у нас дома не было еды и я ел обои. Уж очень хотелось почувствовать хоть что-то в желудке. Обычно мы ходили попрошайничали, иногда воровали на рынке, а иногда нас подкармливали соседи. Помню, как варили бульон «Maggi» и это была единственная еда на ужин, варили суп на основе гречки, так как другой крупы не было. Как-то мать заперла всех детей в квартире и ушла. В итоге наши соседи по веревке спускали батон, лишь бы мы что-то поели.

В основном, дети были предоставлены сами себе. Уже года в четыре я самостоятельно гулял по району и это просто чудо, что со мной ничего не случилось. Мы с братьями и сестрами дружили с водителями троллейбусного парка, которые катали нас по городу, и с пекарями из хлебобулочного завода, которые нас подкармливали.

Помню, как я ждал своих братьев и сестёр один у школы. Ко мне подходили женщины и спрашивали откуда я и что тут делаю. Я говорил, что жду братьев и сестер. Эти сердобольные женщины кормили меня, а потом отводили в полицейский участок.

Быт наш был ужасным. Представьте себе небольшую двухкомнатную квартиру с семью детьми и двумя родителями алкоголиками. Городские власти хотели выделить нашей семье большую квартиру, но у родителей были более интересные дела с бутылкой водки.

Когда мать ушла из семьи, а отец оказался в больнице из-за того, что «поймал белочку», всех детей отправили в детские дома. Меня и брата, который был меня старше на год, отправили в детский дом малютка, а остальных в детский дом для взрослых. Сколько было слёз!

Конечно, никто не хотел уезжать. Это сейчас я понимаю, что ничего хорошего жизнь с отцом нам не сулила, но тогда маленькому ребенку невозможно было это понять.

Я смотрю на эту историю как на трагедию жизни. Мать не смогла найти искреннюю любовь, не смогла побороть тягу к алкоголю, не смогла сохранить семью. Она не нашла силы и опору, чтобы жить. Её уход из семьи для меня понятен. И единственное, что мне остается сделать, это поблагодарить её за то, что она была так не воздержана в постели с отцом и родила семерых детей. Ведь седьмым был я. Кто-то скажет: «Не можешь содержать - не нужно рожать». А мне лишь остается благодарить мать за ошибки молодости.