Сегодня заступил на смену дед Михась. Да какой он дед супротив меня, так, ботва свекольная. Но шибко рукастый. Они у него так и чешутся. У других то мужиков, этого, другое чешется. Горло. А у него вишь как. Руки. Многим и голова покою не даёт. Но тут каждому своё. От природы заложено. Так вот, из далека он, из самой что не наесть глубинки дремучий, там где река широкая да глубокая. Где сомы – людоеды водятся, да малых деток на берегу поджидают. Реку эту Доном величают. Как-то раз, этим летом, поехал дед Михась в отпуск значит. Родичей своих первородных навестить на тарантайки своей. Тут и друзья закадычные собрались. Соскучились. Ведь из самого стольного града Питера приехал. Пир на весь мир закатили, на пол улицы. Мёд хмельной пили, песни пели. Только у деда Михася странность одна есть. Любит он покуривать не абы чего, а сигары чудные, с дымом ментоловым. И закончились они у него под разговор с товарищами в самый неподходящий момент. А рядом в продаже их нет. Глухомань ведь. И пришлось отправиться нашему Михасю на тарантайки на ближнюю заправку. Сигар купить. А товарищи егонные остерегали Михася да уговаривали: не ездил бы ты. Дорога тёмная, пропащая, много людей сгинуло невинных на ней. Но Михась не поверил друзьям. И прихватили его людишки лихие в густой чаще, за одно место, служившие главному Соловью Разбойнику Ростовской области подручными.
Откупиться Михась хотел от разбойников, но денег не хватило, на пир потратился. И приговорил тогда Соловей Разбойник нашего бедолагу к каторге. Хорошо хоть к не пожизненной. А так на время. Двести сорок часов отработать на рудниках Гатчинских. Да на два года запретил ему на тарантайки по округе колесить. Горевал Михась долго. Каторгу отрабатывал. Три месяца. Но жизнь продолжается. Всё проходит и это как вода уйдёт. И у зрел он у меня Конька Горбунка. Да и себе такой купил на службу ездить. Вот и копается теперь с утра до ночи. Как говорила моя бабка: дурная голова, рукам покоя не даёт. Ну до ладно я не против пускай мучается, может чего и мне починит.
В сказке ложь да в ней намёк, добрым молодцам урок.