Мыслитель на троне

Экономист Владислав Иноземцев пишет:

«За последние годы мировоззрение В. Путина, судя по всему, существенно сэволюцинировало — и причиной тому стало именно "переворачивание" политики в историю. Еще не слишком давно мы слышали рассуждения о "русском мире" как о пространстве русской культуры и духовности: налаживались связи с давними волнами эмиграции, за границей строились храмы или культурные центры, продвигалось изучение русского языка — так или иначе речь шла о России, обращенной в будущее и открытой миру. Сегодня акценты радикально изменились: на место "русского мира" пришла "историческая (православная, святая) Русь" как вполне определенный социально-территориальный субъект, распространяющийся на Россию, Украину и Беларусь, и эта виртуальная реальность, собственно говоря, и стала наделяться воображаемым суверенитетом. Именно поэтому "переписывание истории", недооценка роли России (читай — "исторической Руси") в годы Второй мировой войны, и все прочие принижения ее исторического значения и стали восприниматься столь враждебно и конфронтационно.

Суверенитет для В. Путина — как для человека, всё глубже погружающегося в историю, — абсолютен. Он предполагает неограниченную власть в стране, право определять религию подданных и поддерживать официальную Церковь, бороться с возникающими по периметру государства угрозами. Когда президент говорит о том, что "сценарий подрыва суверенитета" был "обкатан Западом" на многих странах, в том числе и на Украине, он имеет в виду именно тот факт, что многие сопредельные с Россией государства готовы к "обмену" части своего суверенитета на политические и/или экономические преференции, которые способны ограничить абсолютную власть правителя над своими народом или территорией.

Судя по всему, мы имеем дело с уникальной для мировой политики ситуацией. Большинство стран и народов с несомненным уважением относятся к своей истории, хотя воплощается это порой в совсем иных действиях (французы, например, без боя сдали Париж в 1940 г., чтобы не допустить разрушения его исторического ансамбля), но практически никто не строит политику на основании исторической памяти, уходящей более чем на пару поколений. Российский случай, на мой взгляд, заслуживает очень пристального изучения, так как без понимания того, какую роль В. Путин придает истории (и того, что он вкладывает в само это понятие), политика возглавляемой им страны становится попросту необъяснимой...»