Возвращение
Стареющие родители… Это очень трепетная материя. Их страшно жалко, особенно из-за того, что не в твоих силах остановить старость. И самое ужасное, что умом-то ты понимаешь, что «все там будем», но осознание того, что не только старики, пожившее поколение, но и твои ровесники постепенно уходят туда, откуда нет возврата, становится невыносимым, если об этом думать постоянно.
Молитва оптинских старцев в кратком изложении гласит: «Господи! Дай мне силы изменить в моей жизни то, что я могу изменить, дай мужество и душевный покой принять то, что изменить не в моей власти, и дай мне мудрость отличить одно от другого». Как это правильно для того, чтобы твоё существование не превратилась в ад уже при жизни!
Поколение людей, переживших войну, отличается стойкостью к невзгодам. Возможно, это результат естественного и искусственного ( война) отбора? Владимир часто размышлял об этом.
--Эти люди, ровесники наших родителей, пережили страшное время: одни сражались на поле боя, другие гробили здоровье в тылу, но выжили несмотря ни на что. Более того, родили нас. Мы—дети войны, даже те, кто рожден через несколько лет после её завершения. Маша родилась перед войной, а я появился на свет меньше, чем через год после Победы. Интересно, передалась ли нам жизненная стойкость родителей или, наоборот, мы— слабаки и неженки? И что будет с нашими детьми, какие ценности мы можем им оставить? И это не о материальных ресурсах, а больше о духовном.
Иван Павлович и Дора Абрамовна, которым было уже около семидесяти лет, когда началась «Перестройка», очень тяжело воспринимали всё, что происходило со страной. Им было обидно, что пропали все их, пусть невеликие, но рачительно копившиеся сбережения. Им так хотелось помочь детям, если даже они в этом не нуждались. Они делали подарки, скорее, для себя, чем для молодых Устиновых. Это придавало смысл их существованию, как им казалось.
Когда дедушка Иван подарил внучке пианино, он радовался больше, чем Варя, которая уже сообразила, что, наверное, придётся учиться играть на инструменте, чтобы не обидеть любимого деда. Позже, через много лет, она была очень благодарна и деду, и тётушке Маше за этот подарок. И за то, что они настояли на том, что надо окончить музыкальную школу. Варечка время от времени пыталась бросить эту занудную, как её казалось, учёбу. Но, с другой стороны, именно в музыкалке она освоила то, чему не обучали в общеобразовательной. Она полюбила классическую музыку, особенно Моцарта и Баха. Разбиралась в оркестровых инструментах, знала все оперы и балеты Чайковского и многие сочинения других композиторов. Играла сонаты Бетховена, вальсы Шопена и Штрауса. Сначала ей не очень нравились пьесы некоторых советских композиторов—новаторов из-за их приверженности к диссонансам и сложности аппликатуры. Но позже она привыкла и с удовольствием исполняла эту музыку.
Специальность, сольфеджио, музлитература, аккомпанемент, хор —каждая дисциплина привнесла что-то полезное в становление культурного аспекта внутреннего мира Вари. Став взрослой, она решила, что своих детей непременно отдаст в музыкальную школу. И предпочтительнее даже на скрипку, потому что этот инструмент лучше всего развивает слух. Но обучение на любом инструменте существенно развивает мозг человека, потому что при этом оказываются задействованы автономно оба полушария, каждая рука выполняет свои движения.
Иван Павлович помог сыну купить первый автомобиль, добавив недостающую сумму. Дора Абрамовна передавала подарки, полученные от еврейского благотворительного фонда, дочери и сыну. Это всё было очень кстати и принималось с благодарностью.
Снабжение регионов в некоторые периоды настолько ухудшалось, что приходилось помогать и соседям. Это были Галина и Евгений, молодые родители с двумя маленькими дочками. Оба работали учителями в школе, а зарплату им выплачивали нерегулярно. Вот чем прикажете кормить детей таким людям? Устиновы, получавшие максимально возможную пенсию как участники войны, помогали ребятам: давали в долг, делились продуктами. В то время у многих, кто не существовал «от зарплаты до зарплаты», накапливались залежи продуктов, купленных впрок. По принципу: берём, все, что «выбросили», а то потом не будет и этого. В период дефицита, когда многие продукты распределялись по талонам, было обидно, если талон оказывался «не отоваренным». Брали всё, складировали то, что пригодно для долговременного хранения, остальное—съедали, консервировали, дарили, обменивали.
О, обмен! Галину, учителя русского языка и литературы, подруги подбили на поездку в Польшу. Тогда туда организовывалось буквально паломничество, «торговый» туризм. Схема заработка коробейников была проста и часто представляла собой натуральный обмен. В России покупались какие-то товары, имевшие спрос в Польше. По принципу: чем легче, мельче и дешевле, тем лучше. И масштабы покупки предпочитались оптовые— побольше. Это всё привозилось в огромных сумках в приграничные польские города, там обменивалось на что-то, имеющее спрос в России. Это продавалось в Чебоксарах с небольшой наценкой, чтобы окупить поездку и получить прибыль.
Схема теоретически безупречна, кроме отдельных её нюансов. Во-первых, надо угадать, на что будет спрос в чужой стране, во-вторых суметь реализовать товар, привезённый оттуда. Галина оказалась не такой успешной торговкой, как подруга, совратившая её на скользкий путь спекуляции.
Кто-то знающий сказал, что в Польше ценятся хомуты для лошадей. Галина купила один, несмотря на то, что он занимал очень много места в багаже. Тяжелыми оказались напильники, тяпки и ручной миксер. Зато ободки- гребёнки времен прабабушек, свободно продававшиеся в киосках, оказались лёгкие. Их было куплено много.
Против ожидания, в результате поездки бедная Галя ещё больше обеднела. Миксер у неё купил один дяденька. И то, оказалось, из-за деревянной ручки. Тяпки тоже разобрали из-за рукояток. Хомут пришлось выбросить, не везти же домой такую тяжесть. Да и железяки тоже оказались никому не нужны. Галина купила на вырученные деньги, которые не были в ходу в России, какие-то тряпки (свитера, платьица) для дочек. И ещё кое-что по мелочам, в результате чего у неё остались никому не нужные дверные глазки и пассатижи. Лёгкие ободки-гребёнки тоже вернулись домой. Потом Галина дарила их всем знакомым женщинам и донашивала сама потихоньку. Больше она в Польшу не ездила. Так для неё завершилась «эпоха клетчатых сумок», как теперь принято называть то время из-за того, что «туристы» предпочитали лёгкие клеёнчатые сумки. Евгений, Галин муж, называл сумку жены «мечта оккупанта» за огромную вместительность.
История Галины ещё раз подтвердила истину, давно усвоенную старшими Устиновыми: «Не в свои сани не садись», в смысле —не берись не за своё дело. Не каждый человек может быть успешным торговцем, это факт.
Когда ввели рыночную экономику, всем вдруг захотелось открыть свой бизнес. Слово-то какое странное---иностранное. Понятно, в смысле —своё дело. Евгений, учитель информатики, одолжил в банке приличную сумму, купил несколько компьютеров, взял в аренду помещение и открыл салон. Туда начали ходить люди, Женя уже хотел рассчитаться с долгами. Но тут явились «братки»--крепкие парни с битами, потребовали «дань», объявив себя «крышей». В результате отобрали всю выручку, пригрозили неприятностями для жены и дочек, если Евгений откажется от «сотрудничества» с ними. Предупредили, что в милицию идти бесполезно: у них там всё схвачено. Бедный Женя распродал компьютеры, остался в минусе, собрал семью и уехал к родителям в другой город. Квартиру пришлось отдать за долги.
Возможно, Евгению следовало поступить по-другому? Но как? Если лозунг «моя милиция меня бережёт» перестал быть актуальным, человек мог рассчитывать только на себя. Или не мог. Хорошо, когда есть родители! Даже если они стареют.
Вот мы и вернулись к началу. Владимир Иванович вернулся домой, на свою «малую Родину», когда родители начали болеть. Он просто не мог оставить их одних, хотя они были друг у друга, но им не хватало поддержки. Старших Устиновых неоднократно пытались обмануть: то в какую-то пирамиду заманили, то в секту. Хорошо, что денег особых у стариков не было, брать с них было нечего, разве что отобрать квартиру. Ещё имелся садовый участок и кирпичный гараж в кооперативе для участников войны.
Младший Устинов поселился в своей комнате, которая не изменилась со времён его детства. Он попросил друзей перегнать праворульную японскую машину, приобретённую на Сахалине. Удивительно, друзья с азартом занимались этим опасным бизнесом. Отличный хирург, Владимир быстро нашёл работу по специальности. Зарплата была мизерная, так что он не гнушался потаксовать после основной работы. Это тоже было опасно, но он занимался этим нерегулярно и не сажал в автомобиль подозрительных граждан. Маша с Давидом время от времени оказывали «материальную помощь» родителям, особенно когда нужны были средства на какую-нибудь поездку или лечение. Бесплатная медицина становилась всё более платной.
Наверное, каждый человек в конце концов перестаёт верить в своё бессмертие. С возрастом люди начинают думать о душе. Даже криминальные «братки» поворачиваются лицом к Богу, принимаются посещать храмы и делать богатые пожертвования религиозным конфессиям. Видимо, в надежде, что это им зачтётся после смерти.
Никто, кроме экстрасенсов и медиумов, точно не знает ничего о тонком мире, существующем параллельно с миром физическим. Кое-кто не знает, но чувствует. Можно называть это волшебством, применить другое подобное слово, в терминологии нет единства. Но как без привлечения этого чуда объяснить факт, что какие-то моральные принципы сидят в нас с самого рождения? Причём, это не зависит от генетики, воспитания, приобретённых знаний, умений и навыков.
Согласно теории биологической эволюции Чарльза Дарвина всё многообразие живой природы основано на трёх принципах: наследственность, изменчивость и естественный отбор. Если бы естественный отбор состоял только в конкуренции, любой вид давно бы вымер: сильные особи поубивали бы слабых, а потом и друг друга. Но ведь пословица «ворон ворону глаз не выклюет» - это про то, что своих не обижают. Природа стремится к сохранению видов, поэтому заповедь «не убий» в тех или иных интерпретациях существует во всех религиях.
Если ты атеист, и не веруешь ни в какого Бога, все равно на астральном плане, в тонком мире ты ощущаешь присутствие чего-то необъяснимого, которое ведёт тебя по жизни. Некоторые считают, что атеизм тоже религия. Но другая. А я добавлю, что и наука—тоже религия. Я согласна с Эйнштейном, который считал, что вера ученого в науку тождественна вере христианина в Бога.
Люди убеждены, что законы Природы непоколебимы. Поэтому для кого-то Бог— синоним Природы. Кто-то верит, что им управляет Судьба, Вселенная. Некоторые твёрдо уверены, что человек сам себе хозяин и творец своей судьбы. Значит, он и есть Бог. (Это кощунство, конечно, но так бывает). И всё равно, неважно кем ты себя мнишь, к какой стае причисляешь, если делаешь гадость, внутри себя ты точно знаешь, что поступаешь скверно. Пусть даже толпы консультантов и всяких гуру, обучающих достижению «успешного успеха», гипнотизируют тебя, утверждая, что необходимо шагать по головам конкурентов, в твоей душе обязательно проснётся совесть. Ты можешь её послушать, а можешь— нет.
Совесть имеет обыкновение просыпаться внезапно. Как любовь, которая «нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь».
Буддисты считают, что колесо Сансары, постоянный круг перерождений души, стремящейся к очищению от прежней кармы, позволяет ей расти. Человеческое рождение считается самым благоприятным. Так как именно в мире людей человек может достичь просветления Будды и попасть в нирвану.
Иван Павлович и Дора Абрамовна на старости лет всерьёз увлеклись эзотерикой.
