Со дня крушения малайзийского Boeing, на борту которого находились 298 человек, прошло восемь лет. По версии обвинения, россиянин Игорь Гиркин, находясь в статусе министра обороны на тот момент самопровозглашенной ДНР, а также офицер ГРУ в отставке россиянин Сергей Дубинский, подполковник запаса ВДВ россиянин Олег Пулатов и украинец из разведки ДНР Леонид Харченко занимались координацией транспортировки ЗРК «Бук» из России в зону боевых действий.
Следствие ссылается на показания (BBC — заблокированный в России ресурс) свидетелей, данные по биллингу мобильных устройств и записи телефонных переговоров, перехваченных спецслужбами Украины. Дубинский заявлял, что часть аудио якобы была смонтирована из разных по времени разговоров, а Пулатов уверял, что знал о прослушке, поэтому намеренно говорил неправду. Прокуратура Нидерландов утверждает, что фоноскопическая экспертиза записей не обнаружила следов монтажа или логических противоречий, а телефон Пулатова двигался по пути колонны с «Буком». Подсудимые на процессе не присутствовали, для них запрошены пожизненные сроки.
Российские власти обвиняли следствие в игнорировании аргументов со стороны Москвы. В частности, что Украина не предоставила Нидерландам первичные радиолокационные данные из района катастрофы, объяснив это тем, что радар на тот момент не работал. Аргументы концерна «Алмаз-Антей» о возможных точках запуска ракеты с территорий, контролируемых ВСУ, были отвергнуты следственной группой со ссылкой на отсутствие свидетелей или недопустимую траекторию полета ракеты.
Кроме того, следствие не стало учитывать обнародованные российским Минобороны спутниковые снимки украинской военной базы в регионе, сославшись на их противоречие данным Европейского космического агентства и на непредоставление Москвой оригинальных файлов. Оригиналы американских снимков следователи получили с большой задержкой, поскольку Пентагон согласился показать их лишь главному прокурору Нидерландов по делам о терроризме, а суду был предоставлен только меморандум с описанием данных.
Совместная следственная группа, куда вошли представители Нидерландов, Украины, Австралии, Малайзии и Бельгии, представила заключение по крушению MH17 еще весной 2018 года. Утверждалось, что комплекс принадлежал 53-й зенитной ракетной бригаде российской армии и целью запуска мог быть военный самолет.
Позднее эти выводы поставили под сомнение власти Малайзии. Как писало Reuters, премьер страны допустил, что Россию пытаются сделать козлом отпущения. Москва свою причастность к происшествию неоднократно отрицала, а также обвиняла власти Нидерландов в давлении на суд.
О последствиях вероятного обвинительного приговора рассуждает директор Центра европейской информации, доцент МГИМО Николай Топорнин:
Николай Топорнин директор Центра европейской информации, доцент МГИМО «Очевидно, исходя из той информации, которая просачивается, что решение будет принято в пользу потерпевших и против тех лиц, которые были обвинены в случившемся. Понятно, что будут наложены коммерческие взыскания, то есть компенсация. Именно этого требуют родственники погибших. Там было почти 300 человек, очень много детей. Сумма иска будет исчисляться миллионами долларов. Понятно, что эти физические лица будут не в состоянии возместить ущерб. Естественно, привязана к этой ответственности будет и РФ: по представлению суда, «Бук» принадлежал России, значит, военная техника передвигаться без ведома военных властей, государства не в состоянии, особенно через границу. Россия уже говорила о том, что она не признает юрисдикцию этого суда, поскольку она не была допущена к расследованию и не смогла представлять свои аргументы. Вместе с тем у голландского правосудия есть возможность истребовать те суммы, которые по решению суда будут назначены в качестве компенсации родственникам погибших. Есть для этого соответствующие процедуры, самая простая из них — по решению суда будет налагаться арест на то или иное российское имущество, находящееся за рубежом. Прямо скажем, перспектива для России не самая приятная. На мой взгляд, достаточно мрачная. Но на фоне конфликта между Россией и Украиной, наверное, это решение Гаагского суда отойдет на второй план — есть, что называется, более важные, более серьезные происшествия».
Ожидается, что суд Нидерландов вынесет приговор по делу 17 ноября.