Примерно за полтора месяца до закрытия нашей больницы я заступил на ночную смену. Принял рапорт. Все мои пациенты в тот вечер были самые обычные, решительно ни одной интересной истории для блога. К работе ещё не приступил, сижу, расскачиваюсь… На другим конце стола сидят две медсестры, заканчивают рапорт. Я их даже не слушаю. И вдруг… Я быстро вытащил ручку из кармана и тоже стал записывать историю не своей пациентки. Вот рапорт, который я услышал: “Пациентка Джоанна, 54 года. Поступила в наше отделение в 17:00 из операционной. В больницу она пришла для лапароскопического удаления яичников. У неё синдром Линча. Не знаю, что это такое, - сказала сдающая смену медсестра, - но при этом синдроме повышенный риск возникновения рака яичников, и для профилактики возникновения онкологии было принято решение удалить яичники. Доктор Декамерон (фамилие изменено), наш хирург-гинеколог, сделал пациентке проколы в животе, но яичников не нашёл, после чего сделал традиционный разрез. Но и через традиционный разрез он не увидел яичников, после чего понял, что яичники ей уже удалили вместе с маткой”. Вот такая история. Ошибки, конечно, делают все, но я в своём блоге описываю не отдельные личные ошибки врачей, а системные сбои. И в данном случае мы имеем дело не с оплошностью отдельно взятого хирурга, а с системным сбоем. Как этот сбой произошёл, мне никто не расскажет, но, зная американскую систему, могу предположить, как всё это было.
Итак, синдром Линча - это не болезнь с какими-то симптомами, это просто мутация генов, при которой повышается риск развития различных видов рака. У нашей пациентки, очевидно, была такая мутация, которая создаёт риск возникновения рака яичников. К специалисту просто так не попадёшь - нужно направление от семейного врача. И вот семейный врач, очевидно, увидел, что мутация генов несёт угрозу возникновения рака яичников, и автоматически направил пациентку к хирургу-гинекологу. Семейный врач хоть и не является узким специалистом, всё равно должен знать, какие органы его пациентам уже удалили, а какие ещё остались. Но я уже писал, что у американцев нет единой медицинской карточки, их история болезни фрагментирована и разбросана по разным медучреждениям. Кроме того, американские врачи сконцентрированы на лечение симптомов здесь и сейчас, при этом не особенно вникают в историю болезни. Это их подход.
Когда наша пациентка пришла по направлению к хирургу-гинекологу, казалось бы, он должен был бы разобраться в ситуации. Во-первых, видел, что пациентке уже 54 года, а это означает большую вероятность того, что ей уже делали операцию по женской части. По статистике, в США ежегодно делают 500 тысяч гистерэктомий; по другой статистике, у каждой четвертой американки к 60-и годам удалена матка, и в большинстве случаев эта операция делается между 40-а и 50-ю годами. Ненужные хирургические вмешательства - бич американской медицины, и список операций, которые чаще всего делают необоснованно возглавляет гистерэктомия. Знал ли хирург, что пациентке уже сделали гистерэктомию, или узнал об этом лишь при попытке удалить яичники, я не знаю. Если знал, должен был дальше разбираться. Гистерэктомии разные бывают: в некоторых случаях удаляют только матку, а яичники оставляют, в других - удаляют матку вместе с яичниками. Как минимум, гинеколог должен был бы знать, почему ей уже удалили матку, и на основе этого сообразить, оставили ей яичники или нет. Узость мышления - вот что характеризует американскую медицину, американский подход.
Какое наказание теперь ждёт нерадивых врачей по профессиональной линии? Никакое. В Америке нет главврача, который мог бы спросить и с семейного, и с гинеколога по профессиональной линии. (На эту тему статья скоро будет). Есть ещё надзорный орган, который лицензирует врачей, но за такую “мелочь” у врачей в Америке лицензию не отбирают. Разве что пациентка в суд подаст. Хирург обычно сразу после операции выходит к родственникам и информирует их, как прошла операция. Сказал ли он им об этой досадной ошибке? Не знаю. После операции хирурги, как правило, не посещают своих больных в палате, о чём я уже подробно писал. Недели через две после операции пациент идёт на приём к хирургу. Скажет ли доктор Декамерон об ошибке? Не знаю. После традиционного приёма у хирурга через две недели после операции, хирург больше не следит за теми, кого оперировал.
Автор блога также является автором книги “Записки медбрата, или Как лечат в Америке”. Более подробно можно ознакомится с книгой на сайте издательства: https://ridero.ru/books/zapiski_medbrata_ili_kak_lechat_v_amerike/