Лента принесла пост одной блогерши об общественном контроле. Суть его в том, что плохих матерей действительно есть смысл «клевать» всем миром на уровне бытового общения, чтобы они становились лучше. Ну а тех матерей, которые в истерике пишут в «щастьематеринства» (есть такая группа, где можно пожаловаться на детей без риска быть распятой), что готовы сдать чадо в детдом - так вообще нужно заклевать вместе с группой. Чтобы зло не получало поддержки.
Отбросив в сторону привычный обвиняющий тон блогера – не всем же быть добренькими, я попробовала понять, как работает общественный контроль в обычной жизни.
Конечно, тут же в памяти всплыл такой персонаж, как Марат Башаров. Всплыл потому, что этот человек – это всем известно и им самим не отрицается – бил всех своих жен. На данный момент он заслуженный артист, лауреат государственных премий, действующий актер с хорошими гонорарами. И если что-то его и сгубит, так это заметное невооруженным глазом пристрастие к горячительному, а не какое-то там домашнее насилие, в котором он неоднократно на всю страну из телевизора признавался.
Я не хочу сейчас вспоминать всех артистов, которых обвиняют в битье жен и поклонниц. Любой человек может вбить этот запрос в поисковую строку и наслаждаться информацией, все знакомые лица. Но кто из них был отлучен от ролей, от театра, от кино? Мне очень сложно вспомнить такой случай «отмены». Единственная «отмена», которую я помню на своем веку – это отмена Регины Тодоренко. И хоть Тодоренко тогда сморозила чудовищную глупость, сама она вроде никого не била…
Никто не отметил ни Евгения Цыганова, покинувшего семью с семью детьми. И еще массу его коллег-актеров, оставивших семьи. Это все уважаемые люди, с наградами, с заработками, с авторитетом. Для многих честь сидеть с ними за одним столом.
Никто не отменяет детского писателя, который издевался над дочерью. Да и взрослый писатель, сильно подпортивший жизнь жены, не смещен с постамента мировой классики. Не работает так общественный контроль, хоть ты лоб себе расшиби. И даже если про градоначальника все знают, что он в прошлом бандит, все эти разговоры ведутся на уровне кухонь. А вот в общественном пространстве все только лебезят и смотрят снизу в вверх, даже если человека подозревают в чем-то ужасном.
Плох общественный контроль и в отношении беглых отцов. Я уверена, что каждый из нас знает несколько таких отцов и спокойно с ними здоровается. Ну правда, у каждого же на работе есть такие, или в клубе по интересам, или в спортзале. Я в своем окружении могу вспомнить парочку. Обычные люди, люди как люди. И замуж за них хотят, и в любовники их берут, и в дом приглашают. И чем больше, сильнее, опаснее отец-беглец, тем все с ним осторожнее. Мало ли. Даже в транспорте общественный контроль не работает – пьяного не порицают, а всегда заботливо усадят, хотя бы для того, чтобы он на тебя не упал.
Но есть группа лиц, в отношении которых общественный контроль работает отлично. Это слабые люди, сломленные, обездоленные. Бедные, у которых сил хватает только на выживание (ну кто вам мешал получать образование, работать, я вот в отличие от вас). Имеющие проблемы со здоровьем (да что она рассказывает, что не может похудеть, тортики ест по ночам, поди). Это люди, которые стали жертвами насилия (сам/сама виновата, нечего по темным улицам ходить в такой юбке, ой в штанах). Это затравленные родителями дети (врет все, поди, выдумывает, лишь бы близким сердце рвать). Или люди с ментальными особенностями (просто глупость и дурной характер). Вот чем слабее человек, чем несчастнее, тем сильнее работает общественный контроль.
Лучшая его мишень какая-нибудь сломленная школьница в депрессии в родительской избе с печным отоплением, с младенцем на руках. Вот если у нее, не дай бог, есть интернет, то можно ее всем интернетом и контролировать, ну а что с ней еще делать, не помогать же. Только порицать и остается.
Ну а какому-нибудь кухонному боксеру или отцу-беглецу можно и руку подать. Даже нужно. А то можно и получить, мало ли, какое там у него настроение.