Не могу точно сказать что меня раздражает больше: вечер как время суток, или дверной звонок мой, который я все никак не поменяю. Короткий такой, хлесткий звук, словно бы школьные звонки все воедино слиты и воспроизведены в одной секунде. Душераздирающий и короткий, он, как обычно, возвещает о том, что опять пришел Старик. Я так его и зовут: Старик, потому что стесняюсь спросить его настоящее имя. А может быть просто боюсь его узнать, не знаю точно. Старик приходит каждый вечер и мне страшно его прогонять. Он конечно это чувствует, охотно проходит в коридор, улыбается. Неприятна его улыбка. Неприятна и знакома: был такой человек уже в моей жизни. Вернее, в жизни моих родителей, я-то мелкий был еще совсем. Он появлялся раз в году где-то, приносил с собой странные книги, нечистый запах и безумные мысли. Несколько часов сидел у нас на кухне и пил чай, а потом обессиленные родители с трудом выпроваживали его за дверь, посылая проклятья вслед. Я никогда не понимал, почему его не могут выгнать мать с отцом, а теперь, когда ко мне зачастил этот Старик, я понял. Эта слюнявая улыбка, жидкая еле видная бородка и весь его облик в целом парализовали, обездвиживали. Мне оставалось только кивать глупостям Старика, слабо улыбаться и ждать главной цели его визита ко мне: около полуночи Старик допивал весь чай, съедал вчерашние пряники, а потом доставал из холщового мешка кинопроектор из пожелтевшей, прокуренной пластмассы. Неумело корявыми пальцами с темными большими ногтями подсоединял его к моего компьютеру, заходил на какой-то сайт и проецировал на мою неровную стену, изрисованную детскими каракулями, дурные фильмы, изобилующими уродливыми людьми, ментами, зонами и мерзостями человеческими. Я смотрел не отрываясь, тихонько про себя постанывая. А Старик хохотал каждый раз, хлопал меня по плечам, курил дрянные цигарки и плевал прямо на пол. Голова моя каждый раз раздувается от боли и отвращения, но я смотрю и смотрю, пока красный пульсирующий от боли сон не забирал мою душу, чтобы вернуть ее утром обратно. Домой. Старика утром нет. Я никогда не заставал его ухода - он всегда уходит, когда я сплю, поэтому и на утро у меня нет никакой возможности спросить его имя. Мне остается только вымыть пол от плевков, проветрить помещение, а потом немного поспать, чтобы набраться сил перед очередным визитом противного Старика со своим подлым кинопроектором. Дневной сон спасает: он полон причудливых легких видений, тишины и покоя, особенно если предусмотрительно выключить телефон. Помимо Старика существует множество других охотников за моей вообще-то совсем заурядной душой.