Веранда - название одно. На самом деле, длинный барак из окрашенного в голубой цвет шифера с шиферной же крышей. Внутри барака деревянный пол из грубо отпиленных досок и лавка узкая вдоль стены и больше ничего. А сзади вполне внушительно выглядит постройка, так и не скажешь, что внутри пустота одна. Однако, это если думать. Пустота-полнота - это в голове все. “Гон детской башки”, как Наставник мне говорит.
Я сразу улыбаюсь, когда вспоминаю Наставника. Сейчас я уже на каждой перемене к нему подхожу, а раньше жался сильно. Как подойти к старшекласснику, мыслимое ли дело? В нашем классе часто о старшеклассниках говорят, восхищаются многими. Чаще всего из-за ерунды всякой - курение, алкоголь. Пришлось даже рассказать, что я с Наставником выпиваю, чтобы отстали. Может и поверили, кто их знает.
Мысли быстро-быстро бегают, а веранда уже близко совсем. С мыслями всегда так. Мысли время изменяют. Захожу на Веранду, оставляю мелкий осенний дождь снаружи. Хорошо что дождь. Никакой любопытный не сунется, иногда приходилось натурально притворяться, что мы в дочки-матери тут играем, а то подумают не бог весть что. Зачем еще ученикам пятых-седьмых классов вместе собираться каждый день? Ясное дело, ничего хорошего там не происходит.
Глаза немного болят, когда привыкают к темноте. Народу довольно много - я еле отыскал место на узкой скамейке, но необычно тихо почему-то. И тут Вова - мальчик из 6-го “Б” класса - говорит громко “Спасибо!” и я сразу понимаю в чем дело - это минута молчания была. В память о тех, кто погиб ребенком и никогда уже больше не сможет повзрослеть.Опоздал я, значит. После “Спасибо” ребята сразу задвигались, задышали, заулыбались. Как будто только что в “замри-отомри” играли.
Довольно много сегодня знакомых лиц. И девочка тут одна тоже. Я ее сразу увидел, как на собрания начал ходить. Бывает так - смотришь-смотришь в глаза человеку, а он возьмет и улыбнется, и тебя как будто по мозгам током бьет: улыбаешься как дурак, а в голове только одно - желание, чтобы это было еще, еще и еще. И каждый раз током бьет как в первый раз. И я смотрю и улыбаюсь и все жду: посмотрит или нет? И пока жду слышу как Вова серьезно так говорит: “В целях безопасности нашей группы, мы просим не приносить на наши собрания игрушки, а также принадлежности для их изготовления....”. Это верно все. В прошлый раз, я помню, у входа мячик цветной валялся, так мне потом несколько часов плакать хотелось - у меня часто так, когда на игрушки смотрю, плакать хочется.
Вова читает преамбулу собрания - читает по бумажке, но очень серьезно и сосредоточено. Вова молодец, хорошо читает. И группу он хорошо ведет.
Группа так устроена: сначала читаем стандартные отрывки из литературы программной: мол, мы - взрослые, которые больны детством. Наша болезнь неизлечима, но мы можем вести себя по-новому. Взрослеть, иначе говоря. Ну а потом каждый высказывается - кто как взрослеет и почему. У меня, например, проблема - все время плакать хочется как мультики или игрушки вижу. Хоть ты режь меня - не могу прекратить. Наставник мой (более взрослый ребенок, значит) уже мозоль на языке набил объяснять мне, что и как с этой ситуацией делать. Но я все равно “прибаливаю”, как говорят наших собраниях.
Пока я все это думаю, преамбулу зачитали уже и опять душная тишина над ребятами повисла: сидят в темноте, хмурые, носами шмыгают. На веранде запах пота и крови, тихо слышно, даже, как сердца стучат - часто так. И дождь по крыше барабанит. И тишину эту как гром какой пронизывает высокий голос: “Меня зовут Паша, я - ребенок”. Паша, неумело гримасничая и, пытаясь казаться взрослее, высказывается - про то, что с матерью опять ругается, про то, что не получается работать - не берут никуда, про игрушки сломанные, про все-все... И пока высказывается, я уже чувствую, происходит что-то. Легче дышится, легче живется. И проблемы, полчаса назад казавшиеся невероятными, как-то в тень веранды отходит. А на передний план выходят - вот эти лица, голоса эти ломающиеся, запах.
Это как с игрушками - когда играешь, комната как будто раздвигается, воздуха даже как будто больше, радость... И не вспоминаешь, что завтра по обледенелой снежной улице в школу идти. Утром. Голову втянув и руки в карманы спрятав, переодически теребить остолбеневший от мороза шнур наушников со “взрослой” музыкой...
А здесь так же ведь будет - поговорим о нашем главном противнике - детстве окаянном, помолимся неизвестно кому, да и пойдем себе - под дождь, под проблемы, под бесконечное детство внутри красно-синего резинового мячика, звук удара об асфальт которого часто называют звонким. Ну а кому таким мячиком по физиономии прилетало, тому и вкус напоминать не надо - едкий такой, резиновый.