Конечно, я не представлял, что в этом привычном, разноцветном и приветливом мире может таиться какая-то опасность, тем более – смертельная. Правила этого мира, разумеется, предполагали какую-то неудачу или затруднение – нельзя ведь, чтобы совершенно все было хорошо, игрок заскучает и выберет себе другое развлечение, а без игрока этого мира просто не существует, темная пустота одна. Но таких вот последствий я никак не ожидал.
Главное, я не понимаю, как такое могло случиться. Весь путь по коридору из цветных, стилизованных под цвет металла кубиков, был мне известен до мельчайших подробностей: разбег у края небольшой пропасти, ведущей за нижний край экрана, прыжок, потом хватаешь небольшой ящик с пола и швыряешь в странное существо, держащее в руках огромную трехзубую вилку, до того, как оно успевает эту вилку в тебя метнуть. Существо повержено, а ты радостно и стремительно бежишь дальше, уворачиваясь от летящих с потолка блестящих ножичков, перепрыгивая огненные лужи и так далее, до конца уровня.
В этот раз неудача настигла меня в самом начале: после того, как я перепрыгнул ту самую пропасть, лежащий у мохнатых ног ящик внезапно дернулся и из под него внезапно и стремительно вылезла отвратительная змеиная морда. Громкое шипение, бросок и вот я уже лечу в только что перепрыгнутую пропасть, отброшенный мощным зубастым ударом, от которого – я чувствовал во время падения – немеет все тело.
После того как кончилось падение в видимой части экрана, сразу же наступила темнота. Темнота необычная – попробуйте закрыть глаза и этой темноты вы не увидите: в вашей уютной темноте закрытых век обязательно будут какие-то радостные мысли, всполохи и звуки, конечно. А тут исчезло все и сразу, я даже не понял – есть у меня веки или уже нет, ибо абсолютно все ощущения пропали. Почему-то я сразу вспомнил, что такая ситуация называется «сенсорная депривация», хотя, конечно, термины теперь бесполезны.
Несмотря на то, что тела у меня теперь не было, воля и желания громко и одновременно возопили в немой, бешеной молитве. Выдернутый из небытия Бог этого мирка за все свое бесконечное существование, наверное, не получал такой горячей молитвы. Если бы эта бесконечная и беспросветная темнота имела хоть какие-то очертания и признаки, то она, конечно, была бы полом, по которому катался, размазывая сопли и слезы ваш покорный слуга. Я умолял Бога вернуть меня обратно, не забывая добавлять в мою истовую молитву, долю подхалимства и заискивания: «Боже! Если только это возможно! Если только это входит в твои планы, спаси меня от небытия! Дай мне последний шанс! Последний шанс!». Я ломился всем невидимым телом, всей своей крошечной волей и всей злостью и любовью в упругую и непоколебимую как смерть темноту, и через какое-то время, – я так и не понял через какое, потому что наряду со светом в этой тьме не было и времени, темнота поддалась. Раздался мелодичный звоночек и над головой, которая сразу же возникла из ничего, вспыхнула как тысяча солнц неоновая надпись. Привыкшие к темноте глаза не разобрали этой надписи, но смысл ее был понятен и так. Мой Бог заботливо позволил мне ответить на вопрос, который, без сомнения, был заключен в этой надписи – под ней небольшими огоньками загорелись варианты ответа. Я не удивился, ведь мы именно так с ним и общались, ведь это и был результат моей молитвы – мой последний шанс.
Зная, что шанс дан мне на небольшое время, я навалился всем телом своим на огонек надписи, которая, по всей видимости, означала «да». И сразу же – беспросветная темнота была рассечена квадратиками, стилизованных под металл кубиков, тишина в один миг была уничтожена приветливой мелодией – музыкой этого мира, а я опять увидел свое тело – руки, ноги, какую-то одежду. Я оказался там, откуда я начал свое путешествие в мир небытия – у края пропасти, которая своим видом не предвещала совершенно ничего необычного.
Можно было идти дальше. Вот так просто – я снова живой и здоровый. Я снова могу все то, что мог до своего падения. Теперь можно разбежаться и снова прыгать, помня про ошибки прошлого. Однако, надо соблюсти кое-какую формальность: я встаю на колени, прямо перед виртуальной пропастью, и тихо-тихо, чтобы не заглушить музыку и не отвлечь игрока, шепчу тому, кто меня спас: «Слава Богу за все». Говорю, однако, без особой благодарность и должного благоговения, но в надежде, что этого Бог не заметит, опускаю глаза и чуть-чуть улыбаюсь, как бы радуясь дару жизни, от которой все равно теперь уже никогда не избавиться.