Народ пошел просто потоком. Не надо было больше давать объявление — сарафанное радио работало лучше всего. Меня это не радовало, я относилась к этому всему как к временному явлению и упорно ходила по фабрикам утром, а после обеда вела прием. И переживала. Я думала, что, наверное, никому не нужна, вообще, совсем: родители меня терпят, стиснув зубы, — с детьми я для них обуза, сестра однажды дала в долг сто рублей и попросила отдать побыстрее, у друзей своя жизнь, не было никого, кто хоть как-то мог мне помочь. Казалось, я живу в каком-то совершенно пустом мире, вокруг меня вакуум, и люди, которые приходили за знаниями о будущем, — они все тоже живут своей жизнью, своими страданиями.
Я видела, что большинству из приходящих надо поговорить, но у меня было полчаса на каждого, и за эти полчаса каждый хотел решить какие-то свои важные проблемы. А что я могла им дать? Рассказать, что будет у них в жизни на следующей неделе? Но что это меняло? НИЧЕГО! Люди упорно относились к этому как к какой-то панацее: вот узнают будущее, «подстелют соломки». Это иллюзия, что знание будущего может серьезно изменить вашу жизнь. Больше того, это знание само по себе иллюзорно и обманчиво.
Я искала знания. Во-первых, мне они нужны были самой. Очень хочется волшебных изменений, когда сидишь в глубокой яме. Во-вторых, мне очень и очень хотелось помочь огромному количеству людей, приходящих ко мне. У многих я видела просто ворох проблем в будущем, а как избежать их — не понимала.
Однажды ночью, часа в три, я не спала, лежала и думала о своей горькой судьбе. Помню какое-то отстраненное чувство, когда уже почти заснул и мысли начинают теряться, уходить в какое-то иное пространство, и ты уже приближаешься к границе, которая уносит в другой мир. На полу комнаты вдруг появился какой-то темный шар. Он стал расти, увеличиваясь, вытягиваясь в высоту, и в конце концов превратился в крутящуюся воронку, какие бывают при торнадо. В воронке мелькали какие-то мелкие точки, и, приглядевшись, я поняла, что в каждой — картинка, как в телевизоре. В ней живые люди, идут, разговаривают, едят, ссорятся... Было ощущение, что я каждую «точку» рассматриваю одновременно, причем подробно. Сколько это длилось времени — не знаю, прозвучал голос: «Хватит, ей достаточно», — и все исчезло. Я отвернулась и сразу уснула. А днем вдруг поняла, что знаю все о пришедшем человеке — без карт.
Это был мужчина, я видела его сидящим на кухне в майке, с ложкой в руке, ждущим, когда ему жена, с испуганно-заискивающим видом подаст чай. Мужчина пришел узнать, как у него пойдут дела в бизнесе дальше. Да, кстати, мужчин приходило очень много. И я ему сказала, что дела в бизнесе не будут идти успешно, если он не перестанет тиранить своих близких. Вот тогда я первый раз жестко столкнулась с тем, что люди не хотят знать правды. Совсем. Больше того, за эту правду они могут тебя возненавидеть. Сделать больно. Попытаться унизить и растоптать. А у пророков жизнь так вообще обычно страшной смертью заканчивалась. — Тебя что спросили? Про бизнес! Ты зачем лезешь со своими советами? Ты кто вообще такая? Да, знала бы я, сколько раз потом по жизни мне придется это услышать… Еще я начала «чувствовать» людей.
Глава 7 из книги «Верьте и всё будет»
