«Дурной глаз» — новый хоррор автора «Вивариума», ирландца Лоркана Финнегана, в котором мистика иллюстрирует социальную, а в каком-то смысле даже социально-политическую драму про классовую месть. В роли богачей, которые получают по заслугам, — Ева Грин и Марк Стронг, а их таинственную оппонентку сыграла филиппинская певица и актриса Чаи Фонасье.
Кристин (Ева Грин), дизайнер детской одежды, готовится к важному показу — попрощавшись с мужем (Марк Стронг) и дочерью (Билли Гадсон), спешит в бутик, где придирчиво осматривает детей-моделей и раздает последние указания. В разгар мероприятия раздается звонок, и Кристин слышит нечто страшное. И видит — в магазине невесть откуда появляется дворняга с бельмами на глазах и усыпанная клещами. Очевидно, видение, но одно насекомое забирается женщине под кожу. Спустя 8 месяцев мы видим героиню совершенно изможденной: бьется в судорогах, спит с кислородной маской, кажется, потеряла половину волос, горстями пьет таблетки, ушла с работы, куда теперь без особо успеха пытается вернуться. Муж и дочь — да, неизвестная трагедия не коснулась семьи — живут в постоянном напряжении. То тут, то там мелькает злополучный клещ, след от укуса которого все еще кровоточит и который ближе к финалу превращается в воспаленном мозгу Кристин в кафкианское насекомое. Очаровательная канарейка, живущая в клетке, напомнит о хичкоковских «Птицах», а слепой пес — о мифической адской гончей. Дайана будет управлять всеми этими существами, нашептывая им то ли заклинания, то ли указания и будто натравливая их на семью Евы Грин.
Мотивы ее при этом до поры до времени не ясны, проступают отрывками в тех самых видениях Кристин и вставках-флэшбеках, из которых постепенно складывается история таинственной девушки. Которая, несмотря на мистику, окажется вполне реальной трагедией, поводом для изощренной мести и кондовой иллюстрацией печальных последствий так порицаемых сегодня имперской идеологии и колониальной политики. Этакий «левацкий» мессэдж, упакованный в привлекательную и понятную форму жанрового кино — алчные белые капиталисты-угнетатели, ответственные, сами того не осознавая, за загубленные где-то в странах третьего мира жизни простых работяг, расплачиваются за грехи. Филиппинка Дайана — как символ запоздалого осознания и раскаяния, которое рано или поздно постучится в дверь, посмотрит «дурным глазом», заставит вспомнить все и потребует око за око.