Моя коллега и друг Ксения, к своим 40 годам уже была опытным врачом, пользовалась заслуженным авторитетом среди коллег и пациентов. Когда ей предложили переехать в Москву, чтобы возглавить одно из подразделений здравоохранения, она раздумывала недолго.
Как только она устроилась на новом месте работы, ей позвонила коллега с прежней работы и попросила проконсультировать родственницу одного своего пациента, которая жила в столице. Со слов коллеги, там был сложный случай: ребёнку было уже восемь лет, но развитие шло из рук вон плохо – даже в школу для детей с отставанием в развитии родители не смогли устроить свою дочурку.
Ксения согласилась проконсультировать на дому и сказала коллеге, что она легко может дать её номер телефона своей пациентке.
Созвонились, обговорили время.
Нашла адрес быстро. Дверь ей открыла очень усталая женщина с красными от недосыпа глазами на вид лет 45. В квартире стоял полумрак.
Как потом выяснилось, ребёнок очень бурно реагировал и на яркий свет, и на полную темноту, потому в квартире круглые сутки было сумрачно. Мама девочки рассказала, что роды проходили не то, чтобы очень тяжело для неё самой, но, тем не менее, всё было сложно – девочка родилась с двойным обвитием пуповины вокруг шеи, да и плюс ошибки врачей. Эти #трудныероды привели к тому, что девочка, еле выживши, родилась очень слабенькой. После приёма пищи её всегда рвало, у мышц ног был повышенный тонус – ребёнок всегда стоял на цыпочках – был очевиден #синдромгиперактивности.
Кроме того, было #выпадениеязыка. Стул слизистый, ярко зеленого цвета с прожилками крови. Кожа была очень сухая. С первого месяца жизни пили много таблеток курсами: Церебрализин, кавинтон. Капли, клизмы, капельницы, уколы. Видимых улучшений не было. И так длилось уже больше семи лет. Ребёнок плохо спал, практически не говорил (#затрудненияречи), был очень возбудимым (#повышеннаявозбудимость) – и по видимым поводам и без них – от громких звуков, от яркого света, от темноты, от тишины. По всему выходило, что кроме того, что у девочки был явно #аутизм, её состояние подходит к той грани, после которой сделать будет уже ничего невозможно – пойдут необратимые процессы. Ксения слушала рассказы мамы девочки и не могла поверить своим ушам – это была её история от первого звука до последней точки. Почти десять лет назад, когда она родила свою младшую дочь, её девочка родилась с абсолютно точно таким же диагнозом, и первые четыре месяца жизни её дочери, все события её жизни, сама того не подозревая, описывала сейчас измученная мама больной маленькой пациентки. Те же самые симптомы и состояния, лекарства с теми же самыми наименованиями и дозировками, те же самые капельницы, уколы и клизмы.
Всё было буквально списано с её жизни с одним гигантским – размером с Эверест – исключением…
Едва справляясь с нахлынувшими на неё чувствами и воспоминаниями, Ксения старательно рассказала, всё, что она думает по этому вопросу, дала рекомендации маме больной девочки, услышала в ответ «мы подумаем», почти пулей выбежала на улицу. Она буквально рухнула на первую же свободную в центре двора скамейку и тихонечко, чтобы не пугать окружающих, беззвучно зарыдала. Слёзы её были и слезами счастья и несчастья одновременно – её терзали смешанные чувства: с одной стороны практически безнадёжный чужой ребёнок, а с другой – история её собственной дочки. Когда Ксениной дочери было четыре месяца, к ним в гости по рекомендации её подруги пришли два нутрициолога, выслушав которых, Ксения, будто хватаясь за последнюю возможность, решила последовать их советам. Мысленно возвращаясь к той судьбоносной встрече, Ксения не раз размышляла, что она уже тогда была опытным доктором, но почему-то не просто выслушала их, но и последовала советам этих людей, которых такие же, как она доктора, мягко говоря, не считают столь опытными в плане оздоровления. И это принесло результаты. Но насколько результаты были значительными и значимыми для неё, её дочери и в целом для всей их семьи, она увидела и поняла только сейчас. Её дочери уже давно ничего не грозит. Теперь она учится в школе и совсем ничем не отличается от своих сверстников, а в чём-то даже их превосходит, редко болеет простудными заболеваниями, а хронических и вовсе нет.
Сама Ксения с тех пор, впечатлившись результатами своей дочери, ещё до конца не понимая, чего они избежали, стала изучать этот вопрос, прошла даже курсы при Институте питания РАМН, превратилась в опытного специалиста-нутрициолога.
Имена действующих лиц изменены. Совпадения – случайны. Реальны только описанные события.
Если у вас есть вопросы, вы можете их задать мне лично в мессенджерах:
Ваццап: https://clck.ru/32HQLZ
Вайбер https://clck.ru/32HY3d
Телеграм https://clck.ru/32HQne