Термин «ржавый пояс Москвы» появился с лёгкой руки журналистов, которые обратили внимание на огромные промышленные территории в столице, которые или стояли заброшенными, или использовались не по назначению. Лишённые хозяйственного присмотра они зачастую гнили под открытым небом. В общем ничего метафорического в этом определении не было, главный город России и впрямь был перепоясан разваливающимися цехами с проржавевшими крышами. В последние годы столичные власти взяли курс на избавление от таких не самых нужных в мегаполисе территорий. Договорённости с девелоперами привели к тому, что те стали застраивать промзоны жилыми домами, в ответ возводя здесь же детские сады, школы, торгово-развлекательные площадки, спортивные и иные объекты. Новая жизнь старых промышленных территорий давала городу и многочисленные рабочие места.
Заместитель мэра по вопросам градостроительной политики и строительства Андрей Бочкарёв считает, что сегодня промзоны остаются одним из ключевых градостроительных резервов Москвы. Благодаря совместным усилиям города и девелоперов на месте бывших заброшенных территорий вводится более трети от всей недвижимости. Процесс, стартовавший в 2013 году, демонстрирует впечатляющие результаты.
Ярчайшим примером совместной работы застройщиков и городских властей считаются экс-промплощадки заводов «ЗИЛ», «Серп и Молот», Московского судостроительного и судоремонтного завода на улице Речников в Нагатинском Затоне. Заброшенные территории превратились в современные пространства, где жилые районы чередуются с парками и офисами, а детская инфраструктура отлично сочетается с объектами здравоохранения и торговыми центрами. В каждом таком районе отлично развитая транспортная сеть: местные жители могут пользоваться метро, МЦК, радиальными направлениями железных дорог, набережными Москвы-реки.
В последнее время к реорганизации ржавого пояса подключили и программу реновации. Жителям тех домов, что отправятся под снос, выделят квартиры в промзоне «Кирпичные улицы» в районе Соколиная Гора и на Кусковской улице в Новогиреево. Здесь старые склады, парковки и гаражи уступят место новым кварталам с магазинами, кафе и центром скалолазания. 20 га «Грайвороново» на юго-востоке столицы собираются преобразовать по принципу комплексного развития территорий, утвержденного на федеральном уровне. Общий объем общественно-жилой застройки составит около 450 тыс. кв. метров, из них чуть более половины — жилье (около 240 тыс. кв. метров), остальное займут офисы, магазины, объекты социальной инфраструктуры и крупный логистический центр. Здесь возведут школу на 575 учеников и детский сад на 300 ребятишек.
Интересная для развития любого мегаполиса схема, по идее, должна быть востребована повсеместно. Однако, если в главной столице она не только процветает, принося дивиденды как городу, так и бизнесу, то в Северной от неё большого толку не видно. В прошлом году Санкт-Петербург подписал соглашение с компанией «Мегалайн» о создании на месте бывшей строительной площадки по возведению дамбы инновационного центра «Горская». Инвестор собирался за свой счёт провести рекультивацию несанкционированной свалки, в которую давно превратилась эта промзона. После чего на берегу Финского залива планировали возвести IT-деревню, склады формата light industrial, объекты для промышленного туризма, общественные пространства и многое другое. За год «Мегалайн» успел даже провести открытый международный конкурс на разработку архитектурно-градостроительных решений промзоны. Его итоги подвели на ПМЭФ-2022. Каково же было удивление инвестора, когда, презентуя проект, выяснилось, что городские власти разорвали соглашение. Официально причиной отказа были названы планы по строительству в Горской яхт-клуба и очередного торгового центра новым инвестором, однако на деле никаких подвижек в этом направлении нет, и промзона по-прежнему простаивает.
Возможно, когда-нибудь вместо петербургского аналога «Сколково» город и получит парковку для элитных яхт, но в данный момент планы по рекультивации Горской откладываются. Так что московская схема преображения промзон в Санкт-Петербурге пока если и существует, то только на бумаге. На практике же петербургский ржавый пояс продолжает ветшать так, что вот-вот упадут штаны.